Тагир ей помогает. Девочка заливисто смеется, ей явно очень нравится. Рядом стоит Тамила, и тоже смеется. Радостно, громко. Они выглядят как настоящая семья.
Мне больно видеть эту картину. Буквально захлестывает ревность, особенно когда Тамила собственническим жестом кладет ладонь на запястье Тагира. Что-то говорит ему на ухо.
Подбегаю к ним, хватаю ребенка на руки, выходит излишне резко.
— Что ты делаешь? — резко одергивает голос Тагира. — Ей нравится.
— Ты хоть представляешь, насколько я испугалась? — выкрикиваю со злостью.
— Почему ты меня не разбудил?
— Ты спала.
— И что? Я же не кукла! Я живая! Чуть с ума не сошла, когда не смогла найти ребенка!
— Теперь ты ее нашла. Не стоит поднимать голос, Вилена. Здесь такое не принято.
— Да что ты говоришь! Мне наплевать!
Пережитый страх, ревность, ярость, все это сплетается в ядовитый клубок. Понимаю, что веду себя глупо. Глубоко в душе я не хочу ссоры. Понимаю, что Тагир не виноват ни в чем. Ни в своем прошлом, ни в настоящем. Но сейчас остановить эмоции мне не под силу.
Настя начинает плакать, разворачиваюсь и очень быстрым шагом, почти бегом, удаляюсь. Не могу сейчас видеть Тагира. Да он и не догоняет. Остается с Тамилой, отчего боль еще сильнее разъедает сердце. Возможно я не так уж важна для него…
* * *— Прости меня, пожалуйста, — усадив Настю на кровать в нашей комнате, целую ее сладкие пухлые ручки. — Я не на тебя разозлилась, малышка. Я просто очень испугалась. Сейчас разогрею тебе супчик. Время обеда…
Ступни жгут, уложив Настю после обеда спать, делаю себе ванночку.
Заработала несколько болезненных порезов. Идиотка. Сижу и плачу от мысли, что нужно найти какой-то антисептик. Но я ни с кем не хочу разговаривать.
— Вилена.
В комнату заходит Тагир. Назвав меня по имени больше ничего не говорит.
— Извини, что сорвалась.
— Я понимаю. Ты испугалась за ребенка. Просто я не привык, что на меня повышают голос. И не собираюсь привыкать.
Сказав это, подходит ближе, садится на корточки. Крепко обхватывает ладонью мою лодыжку, разглядывает ступню.
— Ты дурочка. Босиком по гравию…
— Я очень испугалась.
— Здесь с Настей ничего не случится. Поверь, здесь вырастили много детей.
— Есть речка, есть животные. Она такая маленькая. Я виновата… Не услышала, как ты забираешь ее.
— Мы старались быть бесшумными, — мягко улыбается Тагир. — Чтобы не разбудить мамочку. Так, сиди, сейчас принесу аптечку.
* * *Когда Тагир заканчивает дезинфицировать ранки, всхлипываю как ребенок.
