Но почему я не в тюрьме? Как это возможно?
А родные? Что они знают обо мне? Наверное, с ума сходят…
Думать про маму, про брата, про Лену, Женю — невыносимо больно.
Раздается стук в дверь, усилием воли заставляю себя остаться на кровати. Первый порыв — снова подбежать к окну.
В комнату заглядывает немолодая женщина в строгом платье и белом переднике. Она похожа на горничную.
— О, Катерина, добрый вечер, — кивает доктор.
— Добрый вечер, Федор Константинович, — расплывается в улыбке женщина.
— Вот вам привалило забот, — разводит руками, явно имея в виду меня.
— Да ничего, я не против. Как пожелает хозяин. Я тут, если честно, заскучала. Виолетта Геннадьевна так давно не приезжала…
— И правда. Давненько. Проводите девочку в ванную?
— Да, конечно. Хозяин распорядился, я уже приготовила все. Пойдемте.
— Не бойся, — ободряюще сжимает мою руку доктор.
Эти люди выглядят очень добрыми, но почему они возятся со мной?
* * *Лежа в ванной, наполненной душистой пеной, я все равно дико напряжена. Сердце сжимается от предчувствия.
Слишком много уже случилось со мной, чтобы можно было с легкостью поверить в чужую доброту.
— Позволите я помогу вам вымыть голову? — тихо спрашивает Катерина, которая помогла мне раздеться, залезть в огромную ванную в старинном стиле, на золотых ножках. Ушла, подобрав мою разорванную грязную одежду и вот сейчас вернулась с пушистым белым халатом в руках.
— Наверное, я смогу сама."
"Женщина протягивает мне шампунь, наливаю немного себе на руку. Очень дорогая марка, я ни разу не пробовала, но слышала про такую.
Изумительный запах. Долго намыливаю голову. Ухожу под воду.
Когда поднимаюсь обратно, горло перехватывает от неожиданности. Мощный выброс адреналина в кровь подобен взрыву. Катерины нет. Прислонившись спиной к двери, сложив руки на груди, стоит Влад Огнев.
Глава 14
Меня душит истерика. Огромный ком в груди мешает дышать, ещё немного и задохнусь.
От его пристального взгляда хочется зажмуриться и снова уйти под воду. Но я даже пошевелиться не могу.
Обхватываю себя руками машинально, хотя Огнев вряд ли может разглядеть что-то кроме моей головы, из-за пышной пены. И все равно остро чувствую себя обнаженной и беззащитной перед ним.
— Все-таки это вы… — выдавливаю из себя хрипло. В свой взгляд вкладываю всю ненависть, которую чувствую к этому человеку. Пусть даже я в полной его власти, это не значит, что прогнусь под него.
— Мне жаль, что тебе пришлось столько всего пережить, — произносит спокойным голосом.
