Сердце стучит так бешено, ощущение что вот-вот пробьет грудную клетку. Ощущение, что время замирает. Муха в вязкой паутине, вот как себя ощущаю. Как ни стараюсь, не вырваться.
Я настолько ошарашена, что даже не успеваю заметить движение его руки, когда обхватывает мою шею. Сжимает, привлекая к себе ближе. Мне не хватает воздуха, глаза распахиваются широко, цепенею от его взгляда.
— Можешь сколько угодно петь мне песни про то, как приехала всех спасти. Я видел, как ты крутила жопой на танцполе. Не знаю что с тобой, может тебе нравится такой драйв.
Но в моем мире за все приходится платить, девочка. Решила меня спровоцировать? Считай, своего добилась.
— Конечно же нет! Я миллион раз объяснила, что оказалась здесь случайно…
— Я в такие случайности не верю. Итак, на что ты готова? Его рука отпускает мою шею, проходится собственнически вниз, по груди.
— Готова подать жалобу на ваше поведение!
Понимаю, как наивно и глупо это звучит, снова краснею. Мне с ним не справиться. Все равно выиграет…
Огнев глубоко затягивается.
С трудом держусь, чтобы не закашляться. Ненавижу дым от сигарет. Хотя у олигарха, кажется, сигара. Ничего в этом не понимаю. Вспыхиваю от обиды, за то что так ведет себя со мной. Ему плевать, что мне не нравится дым. Плевать, что не нравятся его слова… С каким наслаждением я бы влепила ему пощечину! Ладони сжимаются в кулаки, ногти впиваются в плоть, но понимаю, что не смогу решиться на такое. Слишком боюсь его.
— Почему вы со мной так себя ведете? Вы не судья. Не палач, — вырывается у меня.
— Верно подметила. Только дело уже не в аварии, девочка. Зря ты снова появилась на моем пути.
— Я же не специально! Что вам надо? Что, кроме мести? Желания меня закопать?!
— Ты не дура, все понимаешь. Но раз хочешь, чтобы я озвучил — скажу. Речь идет о сексе, малышка. Что еще может предложить такая куколка как ты?
Огнев продолжает разглядывать меня внимательно, его взгляд красноречиво говорит: ты можешь помочь только своим телом. Себе. Жене. Искупить грехи плотью…
От его пронзительного взгляда у меня сводит живот, а соски становятся твердыми, натягивая ткань платья.
Хорошо, что золотые пайетки и кремовый бюстгальтер это скрывают… Мне мучительно стыдно что тело дает на всю эту грязь такую реакцию. Ведь разумом отчетливо понимаю, что передо мной хищник, цель которого ошеломить жертву, чтобы насытиться ее испугом и гневом. Его развлекает как мой страх, так и моя ненависть. И мое возбуждение. Он питается всеми этими эмоциями.
