Хорошо, что не на меня. Потому что его врагам явно не будет пощады…
— Сейчас я не хочу говорить об этой суке. Я ещё долго буду посыпать голову пеплом, думая о том насколько был слеп, — говорит Огнев. — У меня было с ней много разных дел. По бизнесу. Я защищал её, прощал косяки, пару раз помогал. Верил ей. А она повела себя как последняя сука.
— Ты с ней спал, — произношу и краснею. Это не вопрос. Это лежит на поверхности. И мне больно думать об этом. Больно осознавать, что Влад когда-то мог быть с этой мерзкой женщиной.
— Да. Врать не буду. Очень давно. Можешь назвать меня как угодно, Станислава. Я полный кретин. Никогда нельзя мешать бизнес и постель. Но Вишневская казалась мне очень крепкой, необычной.
— Увы. Она оказалась самой обычной. Ревнивой бабенкой.
— Ты абсолютно права.
— Мне безумно жаль Анжелу, она дружила с ней, — произношу с болью в голосе. Я действительно бесконечно сочувствую погибшей. Как и ее несчастной матери.
— Нет, Анжела не была настолько непроходимо тупой, — возражает Огнев. — Никогда не верила, что Милена дружит с ней по-настоящему.
Вишневская всячески навязывалась. Анжела старалась лишь сохранить видимость нормального общения. Я в это не вмешивался. Наблюдал со стороны, мне это было не интересно. Я знал, что Милена меня хочет. Но мало ли кто кого хочет… Теперь понятно, почему Милена так старалась, хотела быть поближе, чтобы иметь возможность гадить как можно чаще. Видимо известие о том, что мы хотим пожениться совсем ей кукушку сорвало.
— Ты интересный мужчина, Влад.
Вызываешь у женщин сильные чувства, — произношу, опустив глаза. Виснет длинная пауза.
— У тебя тоже? У тебя тоже вызываю такие чувства? — спрашивает вдруг Огнев, понизив голос. Словно мой ответ очень важен.
— Не заставляй меня сейчас обнажать свою душу, пожалуйста, — отвечаю так же тихо. — Я к этому не готова. Ты все это время отсутствовал, я думала что вообще перестала быть тебе интересной. Вдруг ты появляешься. Но все равно непонятно, чего хочешь…
У меня перехватывает горло, не могу больше говорить.
Да и так сказала достаточно. Обнажила все свои страхи… И сейчас мне страшно как никогда.
— Я хотел быть рядом с тобой каждый грёбаный день нашей разлуки, Стася."
"Всего одно предложение. Такие простые слова. А у меня мурашки по всему телу. Начинаю дрожать. Боже, ну до чего же я слабая! Почему не могу держать себя в руках?
Влад подходит вплотную. Забирает что-то из моей руки. Кладет на столешницу. Это крышка от заварочного чайника — отмечаю это машинально.
