Набраться смелости объясниться с ним, расстаться…
* * *— Я не понимаю, дочка. Тебя только выпустили, и ты сразу улетаешь во Францию? Почему? Что за срочность такая? Разве тебе сейчас до работы? — забрасывает меня вопросами мама, после того как обнимала, буквально душила в объятиях минут пятнадцать. Потом сразу на кухне хлопотать начала. Пришлось сразу сказать, что я ненадолго и лечу за границу.
— Мам, от хороших предложений не отказываются, — отвечаю торопливо. Лицо у меня зареванное, неизбежные эмоции охватили на пороге, и мы хорошенько порыдали.
Мама не могла поверить, что я вот так запросто оказалась перед ней.
— Да, наверное… С деньгами сейчас туго, столько на адвокатов ушло. Но дочка… Ты, наверное, морально просто убита. Просидеть в одиночке все это время…
— В одиночке лучше, мам, — вспоминаю свой день в тюрьме, мерзкую Тамару, и меня передергивает от отвращения.
— Возможно… И выглядишь ты чудесно. Словно на курорте отдыхала. Только похудела немного, — качает головой мама. — Ладно.
И правда, наверное, не стоит от поездки отказываться. Развеешься. Забудешь ужасы, которые здесь происходили. Да, кстати, Саша что-то раскопал серьезное по аварии. Очень хотел с тобой поделиться. Продолжает работать с частным детективом. Весь сосредоточен на этом. Я даже волнуюсь немного, Может теперь, когда ты вышла он успокоится.
— Да, скажи, что не надо больше. Пусть лучше к операции готовится. Не надо больше лезть в это дело.
— Но как же… суд ведь все равно будет.
— Нет.
Мне обещали, что все решим полюбовно.
— Кто обещал, Стася? О чем ты?
— Огнев… Он уговорит мать потерпевшей забрать заявление.
— Это… жених погибшей? Но как ты с ним пересеклась, дочка? Я ничего не понимаю…
— Долго объяснять.
— Нельзя вот так просто взять и поверить, Стася. Не будь наивной. Хотя… Ох, не будь ты у меня такой наивной и жертвенной девочкой, и в тюрьму бы не попала, — снова вытирает глаза мама.
— Ладно, мам, не плачь больше, все позади! Успокой Сашу, хватит ему в детектива играть.
Скажи, что все закончилось. Это правда, иначе бы разве я могла поехать во Францию? Нет конечно же."
"— Хорошо, скажу. Хотя, не к душе мне, что вот так уезжаешь. Ты словно что-то недоговариваешь, Стась.
* * *Выйдя от мамы чувствую себя омерзительной лгуньей. Ни слова правды не сказала. Если Лене призналась в том что пережила, то матери не смогла. Она бы пришла в ужас! Она даже про отношения с Женей у меня спрашивать стеснялась, смущалась.
