Не хочу делать это перед ним. Тем более, сегодня утром у меня не получилось и мне помогла мама…
Вспоминать о матери в такой ситуации — невыносимо больно. Что бы она сказала, узнай обо всем? Нет, конечно она не должна узнать…
— Мне нравится твоя игра в недотрогу, — неожиданно заявляет Огнев.
Провожаю его взглядом с опаской, думая, что идет ко мне. Но он направляется к бару. Наливает себе бокал. Судя по бутылке, это виски. Пусть напивается в одиночестве! Надо валить… Но как же мне стыдно выйти отсюда в расстегнутом платье!
Огнев вдруг берет второй бокал.
Слежу за его точными, уверенными движениями, как наливает янтарный напиток. Невольно разглядываю руки, которые только пару моментов назад больно сжимали мои волосы в кулаке… Крепкие, крупные ладони. На широком запястье поблескивают массивные часы. Длинные пальцы. Завораживающе красивые, по-мужски крепкие, с твердыми ногтями.
О чем я вообще думаю? Меня охватывает стыд, зажмуриваюсь. И вдруг чувствую, что Огнев приближается ко мне. Второй бокал… он для меня? Зачем? Объявить перемирие, или продолжить пытку?
Ноздри вновь заполняет его запах.
Тревожащий, глубокий, с древесными оттенками и горчинкой. Очень дорогой аромат вперемешку с запахом пота.
— Открой глаза, — его голос звучит насмешливо. Наверное, я выгляжу сейчас ужасно жалкой трусихой. Как глупо было выбрать такое платье… Но я же не знала, что меня здесь будут раздевать! И в мыслях не было!
— Выпей, — приказывает, когда встречаемся взглядами.
— Я не хочу… Спасибо, но…
— Пей, я сказал.
Только не спорить. Он меня скоро отпустит. Он не насильник, иначе бы не стал так долго возиться. Да и зачем это ему. Он красив, богат, у него наверняка толпы женщин. Меня же ему просто приятно унижать. У него есть повод для ненависти, я должна была предусмотреть…
Держит бокал в своей руке, оставив свой на барной стойке. Наклоняет к моему лицу. Делаю глоток и закашливаюсь, на глазах выступают слезы. Кашляю долго и мучительно, а самое ужасное, что руки выпускают ворот платья… И оно падает к моим ногам.
От неожиданности вскрикиваю. Надо же быть такой неуклюжей. Делаю попытку наклониться и поднять чертово платье, но Огнев оказывается проворнее. Одной рукой обхватывает мою шею. Другой снова подносит бокал к моему лицу. Напоить меня хочет? Господи, когда все это закончится? Я не могу больше выносить все это! Готова голой убежать! Только подумала, что отпустило, как сцена вновь начинает напоминать какую-то порнографию.
