В том же напряженном молчании следую за ним на его кухню, повинуясь его жесту, усаживаюсь в давешнее кресло. И осознаю, что меня колотит.
— Помолчи пока, — это все, что я от него слышу, пока он заваривает чай.
Когда он протягивает мне кружку, я по запаху узнаю тот же самый успокаивающий сбор, что и в прошлый раз. Выхлебав половину, я понимаю, что больше не могу сидеть и молчать под недовольным взглядом.
И сбивчиво выкладываю всю историю сегодняшнего посещения следователя, а потом и звонка от Комолова-младшего.
— В общем, я даже не знаю, настоящий ли это следак. И существует ли в природе этот самый Сапегин… Я не знаю, что мне делать!
Макс выслушав меня, лезет в телефон, что-то там тыкает, а потом подходит ко мне и показывает экран.
Статья о жестоком уличном нападении на бизнесмена Сапегина Ивана Сергеевича, конкурента Комолова-старшего.
Так. Ясно. Скорее всего, и следователь все-таки настоящий.
Неужели, мразёныш мажорский сошел с ума настолько, что готов мне отомстить таким способом? За сломанный нос при попытке изнасилования мне светит уголовное дело.
Прячу лицо в ладонях.
— Карина, ты пришла выговориться или за помощью? — спрашивает Макс.
Я поднимаю на него глаза, но на его лице нет сочувствия. На нем вообще словно бесстрастная маска.
— Я не знаю, будет ли разбираться с этим Денис, если дело официально не связано с Комоловыми.
— Гордеев не будет, — уверенно говорит Макс.
— Тогда мне нужна помощь, — обреченно произношу я.
— Карина, ты помнишь, что я тебе говорил? — вкрадчиво уточняет Лютаев.
Я не сразу понимаю, о чем он, и смотрю на него вопросительно.
Но через пару минут тишины и напряженного размышления, я вспоминаю его монолог на лестнице про то, что мне придется отработать натурой.
— Макс, зачем тебе это? Если не хочешь помогать, я попрошу Олега…
— Я не говорил, что не хочу. И если ты думаешь, что с Раевским придется расплачиваться по-другому, то ты ошибаешься.
— Я совершенно для этого не подхожу.
— Ну, как-то же ты со своим спонсором справляешься, — язвит Макс. — А девочка ты жаркая, это мы уже проверили…
На глазах непроизвольно выступают слезы.
Я не понимаю, за что он так со мной.
— Ты готов помочь только, если я соглашусь с тобой переспать? Тебе, что, принципиально нужна девственница?
Его явно бесят мои слезы.
— Хватит вешать мне лапшу на уши, — рявкает он. — Нашлась тут целка! Даже если ты до сих пор девственница, то это номинально.
