Картинка перед глазами смазывается, как если бы я смотрела сквозь слезы на свечи. Комнату заливает тусклый голубой свет. У меня такого ночника нет. Я лежу на широкой постели в почти пустой комнате. Странный сон.
Все же надо попить. Может, я чем-то отравилась? На мгновение в голове всплывает неясное воспоминание, но тут же ускользает. Надо встать.
Я перекатываюсь на бок. Напротив на расстоянии вытянутой руки от меня кто-то лежит. В свете ночника я вижу его силуэт. Подперев голову рукой, он лежит на боку лицом ко мне.
Ух ты! Это же… Как там? На новом месте приснись жених невесте. Я же в первый раз у Полины ночую. Работает, похоже, народная примета.
Так, жених — это хорошо, но попить все равно надо.
Ползу к краю постели, но на моем пути преграда — тот самый «жених».
Недолго думая, я встаю на постели на колени и начинаю через препятствие перелезать. Но пресловутый «жених» вовсе не пытается облегчить мне жизнь.
Как только я перекидываю через него ногу, он поворачивается на спину, и я, теряя равновесие, плюхаюсь на него верхом.
Сидеть очень удобно. Еще бы пить так не хотелось.
Пытаюсь в этом положении перекинуть через «жениха» второю ногу, но мир начинает кружиться, а я — заваливаться вперед. На помощь мне приходят чужие руки. Они ложатся мне на талию, и под теплыми ладонями я понимаю, что на самом деле моя кожа прохладная. Почему же так жарко?"
"Хочу попросить «жениха» мне помочь, но в горле пустыня, и голос меня не слушается.
Я облизываю пересохшие губы. И, словно в ответ на это, мужские руки приходят в движение: вызывая мурашки, они скользят от талии вверх к ребрам, оглаживают их и смещаются вперед. Я прихожу к выводу, что это очень приятно, и подаюсь вперед. Угадывая мои желания, руки поднимаются еще выше, накрывают и слегка сжимает мою маленькую грудь. Она полностью умещается в этих ладонях. Какое-то неизведанное томящее чувство просыпается во мне.
«Жених» обводит пальцами и нежно пощипывает соски.
Мне хочется, чтобы он не останавливался, я наклоняюсь вперед, чтобы разглядеть его лицо, плохо различимое в свете тусклого ночника. Все равно толком ничего не видно, потому что у меня все расплывается перед глазами, и, протянув руку, я провожу пальцем по его лицу, рисую линию через лоб, нос, губы и подбородок. У него щетина. Забавно. Не очень жесткая.
«Жених» тоже не теряется и исследует меня. Ему, наверное, тоже плохо меня видно.
