Когда он возвращается, я неожиданно для себя нахожу силы задать вопрос:
— Олег, а ты кто?
Он аккуратно усаживается на изящную Полинину табуретку, кладет на стол свои ручищи и вперивает в меня свой взор.
— Олег Раевский. Человек и гражданин.
Он явно не очень хочет конкретизировать свои слова.
— Ты бандит? — спрашиваю, затаив дыхание.
Олег хохочет, взгляд его смягчается.
— Нет, — отсмеявшись отвечает он. — Я не бандит. Честное пионерское!
Задумчиво киваю и ставлю перед ним тарелку с борщом. Дожидаюсь, пока он возьмет ложку и приступит к еде.
— А кто такой Лютый?
Глава 12. Допрос и взятка котлетами
Олег прищуривается. Сквозь всю его балаганное шутовство проглядывает что-то очень опасное, дающее понять, что я вступаю на зыбкую почву.
Проглядывает и снова скрывается.
— Ты сейчас ведь про Макса спрашиваешь, Нефертити?
Киваю.
— Вряд ли он сам так представился. Где ты услышала, про Лютого?
— Так его назвали уроды, которые сегодня чуть не похитили меня возле дома.
— Возле этого дома? — напрягается Олег.
— Ну-ка, ну-ка. Рассказывай поподробнее. Спать не смогу, пока не узнаю, кто это у нас тут такой дерзкий объявился.
Я вкратце пересказываю Олегу, что произошло.
Еще более кратко описываю ему ситуацию с вечеринкой, так как Макс, видимо, с ним не поделился моей историей.
Олег слушает не перебивая. Под мое повествование он молча и сурово поглощает борщ, но иногда закатывает глаза от удовольствия.
Когда доев он также молча протягивает мне тарелку за добавкой, я испытываю смешанные чувства: и гордость за свое умение готовить, и раздражение его наглостью, и умиление тому, как взрослый здоровый мужик млеет от борща.
А еще возникает желание узнать, как это — кормить своего мужчину?
Наливая Олегу вторую порцию, осознаю, что борщ может кончиться раньше, чем я его хотя бы лизну, и принимаюсь стряпать котлеты.
Олег смотрит на меня одобрительно.
— Похоже, Комолов-старший окончательно забил на своего охреневшего от вседозволенности сынка. Не соображает старик, что бесконечно Костика покрывать не получится.
Серьезный мужик, а сопляка распустил. Наследник из него никакой, хоть тот и пыжится.
Серьезный? Упустил? Вспоминаю, как Ярослав нюхает какую-то дрянь в доме Комолова. Это происходит настолько открыто, что вряд ли нерадивый папаша не в курсе о развлечениях сынка и его друзей. Не многовато ли они себе позволяют?
Словно читая мои мысли, Олег продолжает рассуждать:
— Младшенький совсем берега попутал, но вряд ли его шестерки снова сюда сунутся.
