Кстати, будь в моем кошельке побольше средств, я смогла бы выйти замуж, а так – никому не нужная нищенка…
Таня молчала.
– Не бойся, – успокоила Люба, – дело верное, ни один эксперт не подкопается. Ну, принимал больной неправильно лекарство, впрочем, и этого не поймут. Останешься через полгода богатой вдовой. Тебе половина состояния и мне половина, как единственной родной дочери. Мы будем обеспечены и начнем жизнь сначала.
– Нет, – пробормотала Митепаш.
– Ладно, – вздохнула Люба, – но тогда, извини, придется рассказать про тебя правду Олегу.
Опять в «Лауре» окажешься, а то и на панели.
Татьяна лихорадочно соображала, как поступить, но изворотливый ум отказывался работать.
– Ладно, – вздохнула Люба, – пакуй чемодан, завтра вылетишь с треском в грязь.
– Давайте лекарство, – прошептала Таня.
– Молодец, – похвалила Торопова и протянула упаковку, – не забудь: три раза в день во время еды. Ну, прощай, созвонимся.
Всю ночь Танечка прокрутилась в кровати. Конечно, она была абсолютно бессовестной девицей, вруньей, воровкой и проституткой.
Но не убийцей. Для большинства людей невозможно преодолеть этот порог, не всякий вор может лишить человека жизни… К тому же Писемский нравился девушке, и ее вполне устраивала роль его жены и безбедная жизнь богатой дамы. К утру Танюша приняла решение. Тироксин отправился в помойку.
Люба позвонила вновь через три месяца и опять вызвала на беседу.
– Как дела? – спросила она.
– Плохо, – вздохнула Таня, – у Олега сердце болит, аритмия, врач ставит стенокардию.
– Жаль, – пробормотала Люба, ухмыляясь, и протянула таблетки.
Таня взяла упаковку и выбросила ее в ближайшую урну.
Прошло еще три месяца, и состоялась новая встреча, потом еще… Но осенью Танина безбедная жизнь закончилась. Как-то раз Люба позвонила около восьми вечера и велела:
– Немедленно приезжай в кафе «Роса» на Колосова.
– Не могу, – прошептала Таня, косясь на дверь, – Олег дома.
– Выкручивайся, как хочешь, – отрезала Люба, – но чтобы к полуночи оказалась на месте.
Не сумеешь – завтра муженек все узнает."
"Не понимая, что могло приключиться, Таня достала из аптечки пузырек с сильнодействующим снотворным, накапала супругу в кефир и, когда тот будто уснул, помчалась на улицу Колосова.
Люба встретила ее бранью:
– Мразь, проститутка, обмануть захотела…
– В чем дело? – спросила Таня.
Торопова всплеснула руками и зашипела:
– Ну-ка, расскажи, как здоровье Писемского?
– Плохо, – завела прежнюю песню Таня.
