Вот тут она попала в точку. Господь наградил меня неподатливой шевелюрой. Чего только не пыталась я сделать с космами – все равно торчат в разные стороны. Химическая завивка на голове не держится, краска тоже. От природы у меня светло-серый, мышиный, цвет волос, и сколько я ни пыталась сделать их рыжими, каштановыми или белокурыми, терпела сокрушительную неудачу. Все широко разрекламированные «Поликолор», «Л'Ореаль» и «Шварцкопф» не справились с моей головой. Нет, сначала все выглядит чудесно, но стоит мне вымыться, и зеркало отражает нечто похожее на тряпку серо-буро-малинового цвета.
Плюнув на дальнейшие попытки, я перестала украшаться, а сейчас вообще стягиваю отросшие пряди махрушкой на затылке.
– Еще вам крайне пойдет новый макияж, – пела девушка, – специально разработан для русской зимы.
Я покачала головой:
– Боюсь, ваши цены окажутся мне не по карману.
Мастерица мило улыбнулась:
– Сейчас действуют рождественские скидки. Кстати, если согласитесь на комплексную услугу – прическа плюс макияж, скинут еще 50%.
Останутся сущие копейки.
– Сколько же?
– Всего сто долларов, – сообщила девчонка, – просто даром."
"Я вздохнула. Мы живем на названную сумму неделю. Но в моем кошельке лежат деньги… И вдруг ужасно захотелось сесть в кресло, подставить голову парикмахерше. В конце концов, вот-вот наступит Новый год, нужно выглядеть красивой и молодой, а мне уже хорошо за тридцать, и к вечеру вокруг глаз появляются синяки. Да и дурацкий хвостик, прямо скажем, не красит. Ношусь целыми днями, высунув язык, надеясь как следует заработать.
Ну зачем нужны деньги – только для того, чтобы их со вкусом тратить…
Девчонка, видя колебания клиентки, сказала:
– Думаю, удастся добиться для вас специального тарифа, все обойдется в 90 долларов.
– Хорошо, – дрогнула я, – пошли.
– Отличное решение, – одобрила искусительница и привела меня в небольшую кабинку, где скучал парень лет тридцати.
– Костя, – произнесла девушка, – клиент.
Константин усадил меня в кресло и принялся трещать:
– Если разрешите, сделаю из волос – конфетку.
Вижу вас в авангардном стиле, нечто вроде Гламуры. Слышали о Гламуре?
– Нет.
– Ах, – закатил глаза Костя, – это восходящая звезда парижских подиумов, красавица, каких свет не видывал. Кстати, вы очень на нее похожи. Нет, определенно, тип Гламуры для вас. Так как? Рискнем?
Мне страшно захотелось превратиться в звезду парижских подиумов.
– Валяйте!
Костя защелкал ножницами и расческами. Потом принялся разводить какую-то массу в плошке.
