– Тина! – вскрикнула я, роняя покупки.
Прозрачный пакет разорвался, и большой кусок свежей печенки упал прямо перед ней. Но мне было не до субпродуктов.
– Господи, что же случилось, – причитала я, влезая в коридор. – Тина, тебе плохо?
Но гостья молчала. Надо срочно позвонить Кате. Вроде у Тины больная щитовидка, и может случиться приступ или шок или не знаю, как это называется! Она ведь целыми днями лопала шоколад…
Я встала на колени возле нее и почувствовала, как по спине быстро-быстро побежали огромные, размером с кулак, мурашки.
На лежавшей красовалась симпатичная, нежно-розовая кофточка-стрейч, угрожающе натягивающаяся на мощном бюсте. С левой стороны, прямо по центру груди, виднелось небольшое отверстие и несколько капель крови.
Стараясь не завизжать от ужаса, я схватила трубку и начала бестолково жать кнопки, вызывая «Скорую помощь» и Володю Костина.
Договорившись со всеми, я принялась дуть Тине в лицо. Мопсы жались к моим ногам, Рейчел тихо подвывала, сидя на пороге гостиной.
– А ну, замолчи! – рявкнула я, чувствуя, как тело наливается свинцовой усталостью.
Судя по всему, дело плохо. Пуля, очевидно, попала в самое сердце, а вся кровь от раны пролилась внутрь. Похоже, Тина мертва. Но кто и зачем стрелял в нее? Да у нее и знакомых никаких в столице нет!
Но не успела я зарыдать над бездыханной Валентиной, как тело шумно вздохнуло и село.
– Куда? Что? – пробормотала жертва, тряся головой. – Ой, болит!
– Где? – глупо спросила я.
– Где болит?
– Здесь, – прошептала Тина, прикладывая руку к левой груди, – тут жжет!
Она попыталась встать на ноги.
– Сиди, – испугалась я, – сейчас врач приедет.
– Голова кружится, – пробормотала девушка, все-таки поднимаясь и хватаясь за косяк, – пойду лягу.
– Ой, не ходи, – бестолково суетилась я, не зная, стоит ли говорить ей о ране.
– В кровати лучше, – пробормотала Тина, и тут раздался звонок.
В прихожую вошли двое – мужчина и женщина.
– Что у нас тут? – осведомился врач, равнодушно оглядывая коридор.
– Огнестрельное ранение левой груди, – выпалила я, показывая на Тину.
– У кого? У нее? – изумился доктор. – Она стоит?
– Наверное, шок, – пояснила я.
Врач подергал носом, удостоверился, что от меня не пахнет, и резко велел:
– Показывайте, где болит?
– Здесь, – завела Тина, – здесь, печет очень!
Увидав рану, сотрудники «Скорой помощи» тут же сменили тон.
