Бабушки, сидящие перед подъездом, знают все обо всех, но только холодным декабрьским днем лавочка возле хлебного ларька оказалась пуста. Домовые сплетницы балдели у телевизоров, внимая очередному сериалу.
Я добралась до квартиры Ломакиной и уже хотела позвонить в дверь к ее соседям, как ухо уловило слабую музыку, доносившуюся из-за железной двери ее квартиры, к тому же на ней не было бумажки с печатью. В квартире Ломакиной кто-то ходил. Я надавила на звонок, выглянула женщина лет пятидесяти в ярком спортивном костюме:
– Вам кого?
– А вы кто? – пошла я в наступление, не давая тетке опомниться.
– Как кто? – изумилась дама. – Убираюсь, вещи покойной складываю, завтра ее похороним наконец. Сестра я ее, Лена.
– Ах сестра, – пробормотала я и нырнула в прихожую.
– Да, сестра, Лена, – растерянно повторила женщина, – а сами вы кто?
– Из милиции, веду дело Татьяны Митепаш, вот хотела поговорить со Светланой Родионовной.
– Ее убили, – коротко пояснила Лена и добавила: – Довралась Танька, милиция интересуется! Да вы проходите.
– Как убили?! – «изумилась» я, стаскивая куртку. – Вроде на теле не было никаких следов…
Сказав последнюю фразу, я быстренько захлопнула рот. Ну надо же быть такой дурой! Если я собиралась побеседовать с Ломакиной, то никак не могла видеть труп! Но Лена не обратила внимания на мою ошибку и пояснила:
– А и не могло быть следов. Ей вкололи огромную дозу тразикора.
– Что? – не поняла я.
Лена прошла на кухню, поставила чайник и спокойно пояснила:
– Препарат из группы бета-адреноблокаторов.
Летальные исходы в случае передозировки составляют девяносто процентов.
– Ее можно было спасти?
Сестра отвернулась к окну.
– Ну если сразу промыть желудок, дать активированный уголь в виде взвеси, потом сернокислую магнезию. При шоке следует вводить полиглюкин, мезатон, преднизолон, если это не поможет, внутривенно капельно вводят добутрекс, еще атропин, эфедрин подкожно…
– Вы врач?
– Медсестра в реанимации…
– Почему же Светлана сразу не позвонила вам?
Лена пожала плечами:
– Наверное, убийца сидел рядом, хотя…
– Что?
– Мы не слишком дружили, так просто поддерживали отношения, я на нее обиделась.
– Почему?
– Ну, Света долгое время прожила с богатым человеком и ничем родственникам не помогала, ни мне, ни брату, ни матери. Когда мама заболела и потребовались большие расходы, я обратилась к ней в надежде на помощь. Но Света завела странный разговор. Якобы у Федора трудности, свободных денег нет и взять неоткуда. Даже смешно стало.
