Бабка просто злобой исходила, когда я просила поесть, а одежду не покупали никогда. В конце концов я оказалась вынуждена уйти из дому.
Пришлось отправиться на панель, снимала квартиру и кое-как перебивалась. Мать ни разу обо мне не вспомнила. Да, я хотела украсть у потерпевшего вещи, но меня толкнуло на этот поступок только одно желание: больше не могу заниматься проституцией, хочу учиться. Продав часы и кольцо, я собиралась оплатить обучение в институте.
– Неправда! – выкрикнула Ольга Васильевна и вскочила с места.
Из ее уст полилась несвязная речь про вранье, двойки в школе и лень. Но выглядело все так, будто злая бабка пытается лить грязь на внучку. Судья, привыкшая к тому, что родственники выставляют обвиняемых чуть ли не ангелами, слегка нахмурилась. А Танечка, тяжело вздохнув, спросила:
– Если они меня так любят, отчего не передали за несколько месяцев даже пачки печенья? Меня сокамерницы из милости подкармливают.
– А правда, почему вы не отправляли передачи? – поинтересовалась одна из народных заседательниц.
Ольга Васильевна растерялась:
– Мы не знали, нам не сказали про посылки…
Судья хмыкнула:
– Вот уж о чем родственники сразу узнают, так это о продуктах!"
"Словом, после таких разборок даже прокурор не смог потребовать большого срока, а потерпевший заявил:
– Я отказываюсь от всего, перепутал, сам девке часы и перстень подарил. Вот бедолага!
Судья только вздохнула и, посовещавшись, объявила приговор: год в колонии общего режима, но, поскольку данная статья попадает под амнистию, освободить в зале суда.
Когда Таня, улыбаясь, вышла из клетки, Ольга Васильевна почувствовала, как кровь бросилась ей в голову. Обезумев, певица подскочила к внучке и отвесила той звонкую пощечину, но не успела старуха размахнуться еще раз, как на нее налетели милиционеры, скрутили и втолкнули в конвойную.
Часа два бабка просидела на нарах. Потом лязгнули замки, ее вывели и доставили в кабинет судьи.
Усталая женщина глянула на Ольгу Васильевну и сказала:
– Вас отпустят лишь из уважения к почтенному возрасту.
Мой искренний совет, попробуйте справиться со своей злобой и наладить контакт с девочкой. Нельзя так с ней обращаться.
– Она врунья, – всхлипнула певица, – наглая врунья, в ее словах нет ни доли правды.
– Не знаю, – покачала головой судья. – Вы ведь и впрямь не передавали посылок, а сейчас кинулись ее избивать. Я склонна верить Татьяне Митепаш.
