Раньше даже не замечала, но позавчера встретила ее выпившей и вдруг вспомнила слова Дамира о том, в каком состоянии она пришла.
Говорили мы с ней вчера. Я пришла к ней с самого утра, разбудила, заставила сходить в душ и, затащив ее на кухню, пыталась донести до нее, что алкоголь — не выход. Я понимала ее проблемы, искренне сочувствовала и помогала деньгами, как могла, но понять наплевательского отношения на свое здоровье — не могла. Не говоря уже о бесконтрольной трате денег. Страшно представить, сколько денег уходило на ее развлечения, а ведь она могла отложить их на лечение дочери.
В общем, разговор у нас был серьезным. Однако я не верила, что будет какой-то эффект, потому что Люба вроде бы и слушала меня, но с другой стороны совсем не слышала. Она отчаялась. Потерялась в своем горе и не могла найти выход. Ей нужна была помощь, но я пока не понимала, какая и что сделать, чтобы она ее приняла.
Повторяющийся звонок заставляет меня прийти в себя и поспешить к двери. Не хватало еще, чтобы незваный гость разбудил Кирюшу.
Я быстро открываю и натыкаюсь взглядом на Дамира. Вот уж кого не ожидала увидеть на пороге своей квартиры в десять вечера.
Он молчит. Его взгляд скользит по моему телу, останавливается на груди, щекочет открытый пупок, потому что я завязала майку под грудью, чтобы было не жарко. Сейчас понимаю, что выгляжу, наверное, растрепанной. После энергичного танца еще и запыхавшаяся, но Дамиру это, похоже, даже нравится. В любом случае он продолжает смотреть. Я прихожу в себя первой.
— Привет, — отвлекаю его от созерцания моей пышной тройки.
Мои слова награждаются эффектом. Дамир начинает смотреть мне в глаза, фокусирует взгляд.
— Привет.
Я жду каких-то объяснений, но когда их не следует, спешу сообщить:
— Кирилл спит.
— Спит? — растерянно переспрашивает Дамир и отодвигает меня с прохода, чтобы попасть внутрь.
— Ты время видел, Юсупов? Спит, конечно.
— Я задержался. Ехал к вам еще в три, но мне позвонили, срочно нужно было заехать на встречу, а потом пошло поехало. Вот только удалось вырваться.
— Можешь не оправдываться, — успокаиваю его.
— Ты одна? — спрашивает Юсупов, заглядывая мне за спину.
— А если нет, то что? — ехидно спрашиваю, сама не понимая, отчего так реагирую.
— С кем ты? — Юсупов отодвигает меня в сторону и решительно идет в квартиру.
Я же семеню за ним и думаю о том, что обувь он не снял.
— И зачем соврала? — спрашивает после осмотра всей квартиры.
— Я не говорила, что с кем-то, — пожимаю плечами и отключаю музыку.
