В паху болезненно заныло от невозможности даже к ней прикоснуться. Она все еще нависала над стойкой. Ее полная грудь вздымалась от тяжелого дыхания и задевала его подбородок. Варя даже пахла по-особенному. Чем-то едва уловимым, но напрочь сносящим крышу. Какими-то то ли цветами, то ли фруктами, сладковато, но так нежно и пьяняще, что Дамиру было сложно сдерживаться.
Он отстранился от нее спустя несколько минут, посмотрел в ее пьяные глаза, в которых читалось желание. Коснулся ладонями ее талии и одним резким движением перебросил ее через стойку к себе.
Усадил ее сверху на столешницу, раздвинул коленки в сторону и устроился между ее ног.
Она смотрела на него с обожанием. Если бы он увидел этот взгляд до бокала вина, подумал бы, что она пришла сюда из-за любви, так она на него смотрела.
— Ты красивый, — призналась ему мечтательно. — И сильный. Ты такой сильный.
Варя провела пальчиками по тыльной стороне его ладони, очертила указательным тугие канаты вен, а затем переплела их пальцы. Дамиру никогда не нравилась эта нежность.
Не в его стиле было держаться с бабой за руку, но ей позволил себя изучить. Даже интересно было, на что она еще осмелится.
Оторвавшись от рук, перевела взгляд на лицо, а затем коснулась его ладонями. Едва ощутимо провела пальцами по щекам, задела губы, скользнула ниже, к вороту его рубашки. Секунда. Ее прерывистый выдох. Она расстегнула его рубашку. Пуговка за пуговкой дошла до брюк, рваными движениями вытащила заправленную ткань и расстегнула ее полностью. Стянула с плеч, проводя по ним руками.
Она была возбуждена. То ли это подействовало вино, то ли она и так его хотела, а белое полусухое лишь раскрепостило ее. Когда его рубашка полетела в сторону, она обхватила его руками за плечи, а он скользнул ладонями по ее ногам. От колена до внутренней части бедра.
Она чуть напряглась, попыталась свести ноги вместе. Дамиру пришлось отвлекать ее поцелуем, ласками языком, чтобы пробраться дальше, отодвинуть трусики в сторону и коснуться ее там. Она была влажной. Даже не так.
Мокрой. Для него. Сдерживаться становилось все сложнее, но он пытался. Хотел доставить ей удовольствие. Она должна была запомнить свой первый раз как приятное воспоминание, а не как страшный сон.
Из ее губ вырвался протяжный стон, когда он усилил ласки пальцами, когда вошел внутрь, слегка растягивая ее. Дамир чувствовал, что ее оргазм близко. Она вздрагивала под ним, извивалась, тянулась с поцелуем к его губам, стоило ему отстраниться. Она была готовой принять его.
