Я подхватываю ведро, тыкаю швабру в воду и быстренько пытаюсь скрыться. Подобные разговоры уж явно не предназначены для ушей обслуживающего персонала.
— Стоять! — рявкают мне в спину.
Я замираю. Сердце колотится в груди, как бешеное. Он что… вспомнил меня? Узнал?
— Уладьте вопрос, Алиса Львовна, — он указывает на меня как раз тогда, когда я поворачиваюсь. — Не хочу, чтобы уже завтра репортеры в красках обсасывали сложившуюся ситуацию.
— Конечно, Дамир Аристархович. Не переживайте, — лебезит доктор. — Каждый сотрудник подписывает документ о неразглашении.
Нарушение этого правила влечет за собой огромнейшие штрафы. Мы беспокоимся о…
— Хватит. Вопрос должен быть улажен, если нужно, я заплачу.
Все это время я молча смотрю перед собой. Делаю вид, что мне безумно интересен пол под ногами и изображаю скуку. Стараюсь не привлекать к себе внимание, чтобы Дамир меня не узнал.
— Не нужно ничего платить, — заверяет доктор.
— Надеюсь, вы меня услышали.
— Конечно.
Глава 3
Став свидетельницей личного разговора, я должна была готовиться к выговору на следующий же день, но вместо этого безбожно опаздывала, застряв в пробке.
Мы с Кириллом проспали. Мало того, что собирались впопыхах, так еще и общественный транспорт, как назло, ехал медленно. Итог — я прибываю на работу на полчаса позже.
— Где тебя черти носят? — вспыхивает Жанна, стоит мне показаться в подсобке. — Тебя начальство с утра просит в кабинет. Ты чего натворила?
— Всего лишь увидела богатого, успешного и, судя по всему, бесплодного.
Жанка хихикает, но мне не до смеха. Она — моя прямая начальница. Ведет документацию, следит за мной и другими девочками, ведь если что-то убрано не так, как того требует регламент, на нее вешают штрафы.
— Тебя к инструктору по санитарному просвещению вызывают, Варь. Это не шутки. Ты что, слышала какой-то разговор?
— Слышала, — вздыхаю. — Даже знаю, кто приходил к нам. Правда, понятия не имею зачем.
— Действительно, — Жанка хихикает. — За чем к нашим врачам по ночам ходят? Не иначе, как чтобы детей заделать.
Мы смеемся. Жанка неожиданно поднимает мне настроение. В кабинет инструктора я иду расслабленной. Да, видела и слышала, так что теперь? Ну не уволят же меня, в самом-то деле!
— Виктор Павлович, можно? — просовываю голову в дверь.
— Ну наконец-то! — восклицает.
Первые секунды после его слов мне даже кажется, что он встанет мне на встречу, но этого естественно не происходит.
— Милочка, оставьте нас, — говорит девушке, что сидит в его кабинете.
