Мы можем разговаривать обо всем на свете, и я уверена, что он не переведет тему в горизонтальную плоскость. Адам вообще не позволяет себе вольностей. Даже касаний ко мне. И это мне, конечно, импонирует. Такие проявления чувств, какие себе позволяет Юсупов, мне совсем не нравятся.
— Не откажусь от чая, — говорит Адам.
Я сбегаю на кухню, быстро включаю чайник и завариваю чай. Достаю из тумбочки печенье и кладу его в вазочку. Все это складываю на поднос и несу на улицу. Правда, стоит мне выйти на террасу, как мои руки начинают дрожать.
Всему виной припаркованный рядом с автомобилем Адама до боли знакомый внедорожник. Я с ужасом думаю о том, что подумает Дамир при виде другого мужчине в почти двенадцать ночи.
Я быстро кладу поднос на стол, а когда выпрямляюсь, замечаю, что Юсупов уже вышел из машины и направляется к нам. Выражение его лица практически нечитаемо, зато глаза горят опасным блеском. Я тут же подаюсь вперед, обхожу Адама и пытаюсь придумать слова, которые сгладят конфликт. Я понимаю, что он неизбежен, когда руки Адама касаются моих плеч, а взгляд Юсупова, который почти дошел до нас, темнеет.
— Убери от нее руки, — цедит он сквозь зубы.
На меня не смотрит, предпочитая испепелять взглядом соперника. Впрочем, какого к черту соперника? Юсупов — женат! Я вспоминаю об этом как раз вовремя, вытягиваю руки и толкаю Дамира в грудь, потому что он, по всей видимости, собрался меня отодвинуть и разобраться с Адамом на языке, доступном ему для понимания.
— Прекрати цирк, — говорю ему.
— Это мой друг. Его зовут Адам. Мы просто ужинаем.
— Друг? — взгляд Юсупова фокусируется на мне лишь на мгновение, после чего он снова возвращает его к Адаму. — Ну иди ко мне, друг…
— Да что с тобой? — взрываюсь я, не желая, чтобы произошла драка. — Я что, не имею права встречаться с друзьями?
— Имеешь, — кивает Дамир. — Но не с мужиками и не в двенадцать ночи. В доме спит, блядь, мой ребенок, а ты тут… трахаться вздумала?
Я теряю дар речи. Шокированно смотрю на Дамира и не могу поверить, что он это сказал.
Не понимаю, разве похоже, чтобы мы с Адамом собирались заняться сексом? Господи, да мы даже не думали об этом!
— Мужик, ты перегибаешь, — звучит за моей спиной.
Я в ужасе распахиваю глаза и злюсь на Адама за замечание. Вот что ему стоило промолчать, а? Зачем только усугублять конфликт, хотя он, безусловно, прав. Юсупов не должен так со мной разговаривать! Он вообще не должен интересоваться моей личной жизнью.
