— Ладно тогда, — кивнула Дина, даже не заметив никаких перемен в моем лице, и что руль я стал сжимать крепче. Что-то где-то внутри меня словно загоралось… — А то сбегают еще с места происшествия на своих велосипедах, и ищи их потом где хочешь…
— Нет, этот не сбежал, — заверил я ее, останавливаясь возле гаража, где уже звучали инструменты и смех парней.
Мы вместе вошли внутрь и тут же обратили на себя внимание.
— О, Арх! Привет, Дина!
— Здорово! — протянул я руку по очереди Питеру, потом обоим близнецам — Даниле и Назару.
Крупные парни крепко пожали мою руку в ответ.
— Ну что там у нас на повестке дня?
— Играем ту песню, что ты учил в лагере.
— О`кей, — ответил я. — Дин, садись на диван, хорошо?
Я вынул из чехла свою гитару, которую папа мне купил за баснолосвные деньги лет пять назад. Правда сразу предупреждал, что не позволит мне сделать музыку своим основным делом, гитара могла быть исключительно хобби. Что ж, я вполне привык к этой мысли спустя годы напоминаний о том, что несмотря на мои увлечения и даже успехи на поприще музыки и плавания, учиться я пойду на юриста и экономиста — чтобы занять место отца в его бизнесе, который он ведет скрыто от структур и куда планирует вскоре уходить сам, политика ему уже стала надоедать.
Мы работали, пели, играли, а Динка слушала.
— Арх, ты как-то сегодня играешь без души, — негромко сказал мне Питер. — Технически как будто.
— Да… Отвлекаюсь на всякую фигню.
— Сосредоточься на песне. Думай о той, кому ты мог бы это спеть.
— Ну, тебе-то проще — ты у нас страдаешь от неразделенной любви, — поддел я его, имея в виду нашу одноклассницу, с которой Роман от любви воюет уже второй год. Потому что она не бегает за ним, как все остальные.
— Ну а твой объект любви сидит прямо перед нами, — проигнорировал он мои слова о Кате. Он почти никогда о ней не говорит.
Я глянул в сторону Динки. Но не почувствовал никакого прилива новых сил…
— Но она тебя не вдохновляет, — нахмурился Питер и внимательно вгляделся в меня.
Я промолчал. Выходит, что так.
— Тогда подумай о той, что вдохновляет, — изогнул он одну бровь.
Едва я вспомнил Крис — ее длинные белые ресницы, нежные пухлые губы и длинные волосы до прекрасных круглых бедер, как по венам тут же пронесся адреналин…
— Есть та, что тебя цепляет, — почти прошептал Роман, чтобы нас не слышала Динка. — Вот тебе новости.
