— Нет, ты это слышала, Аня? — говорил отец матери. — Жуйте сами свою резину… Хам малолетний…
— Да, за языком не следи, — подхватила она. — В приличном обществе нас не поймут.
Я закатил глаза. Они порой как два зомби — что скажут люди, что скажет общество, люди не нашего круга… Бла-бла-бла…
— Я его в лагерь на все лето отправлю, — заявил отец. — Пусть там воспитывают.
Так. Стоп.
Аж чуть не врезался в косяк дверного проема. Резко обернулся и пошел назад. Отец опять все решил за меня и без меня?!
— Что за лагерь? — нахмурился я.
— Ты мне ничего не говорил.
— Спортивный, — поднял отец голову. — На море. Тебе понравится.
— С серебряными вилками?
— Да, очень хороший и дорогой, если ты об этом, — ответил отец, как ни в чем не бывало, выковыривая вилкой устрицу.
— А как ты меня туда определил, если мне есть восемнадцать уже? — спросил я.
— Это уж не твоя забота, — сказал папа. — Обо всем договорился. Экзамены сдашь и поедешь на все три смены.
— А как же репетиции?
— Ну… Между сменами.
— Но осенью у нас фестиваль…
— Успеете.
Нас с мамой тоже часто не будет летом, нечего тебе тут без присмотра сидеть.
— Но…
— Ты не доволен лагерем на море, сын? — возмутился отец. — Ты уже вообще обалдел, что ли?
— Да нет, за это, конечно, спасибо, — ответил я. — Но не слишком ли долго?
— Нормально, — парировал папа. — Иди уже, ешь свои бутерброды, и закрыли тему. В лагерь ты едешь после экзамена. Дина, кстати, тоже.
Ну против Динки я никогда не был против. Веселее хоть будет. Ничего удивительного, что они нас вместе в один лагерь решили засунуть.
— Ладно, — ответил я. — Чего мне в самом деле тут с вами тереться… Лучше уж на море.
— И… Поосторожнее там, сын.
— Да знаю я.
Отец явно говорил о Дине. Но я все прекрасно и сам помню. Можно не напоминать по тысяче раз — она неприкосновенная. Только смотреть, руками не трогать.
Я ушел в кухню и нырнул с головой в огромный холодильник.
Так, колбаса и сыр есть — уже жить проще.
Надеюсь, вечеринка у Соломатиной будет веселее, чем устрицы…
3
КРИСТИНАОстаток дня после занятий в школе я снова утонула в сериале.
Мне кажется, я могла бы смотреть его всю свою жизнь, а экзамены пусть сдает Пушкин…
А вечером за мной примчалась Лелька, видимо, рассудив, что я могу и сбежать с мероприятия. В принципе, так оно и было — я просто забыла про нее и вечеринку, и дверь открывала в домашних шортиках и маечке с дулькой на голове…
— О, привет! — попыталась я изобразить радость встречи с подругой.
