— Белая Коза? — теперь уже заржал я. Питер как всегда жжет шутки на ходу. Кстати, мне вот такое прозвище для мерзкой Кристины в голову не пришло, а оно, между прочим, подходит ей очень хорошо.
— Да, — ответил Ромыч. — Потому что если твоя Отелло-Дина найдет в твое телефоне столь нежный контакт «Снежинка», то ты рискуешь приехать с лагеря не весь, с большими физическими потерями.
Я встал поперек дороги и задумался.
А, точно. Питер прав. Динке точно не понравится такой контакт, хотя она не лазит по моему телефону. Я бы вообще удалил бы ее номер к чертям собачьим, но теперь я знаю, что она девушка инициативная, еще — внезапная и резкая как понос.
Вдруг Кристине приспичит сказать мне спасибо за что-нибудь еще и она сделает это прямо при Дине? Она может просто сидеть рядом, а на экране смартфона появится всплывающее окно от контакта «Снежинка». И ей в самом деле это не понравится. Пусть тогда будет записана — чтобы знать, от кого не брать трубки. Что-то удалять номер вовсе рука не поднялась…
— Нет, я лучше запишу ее как-то нейтрально, — сказал я и действительно переименовал контакт.
Теперь Крис в моем телефоне зовут Антон. А заодно убрал функцию «показывать текст сообщения» когда смс поступает на телефон. Теперь, чтобы ее прочесть, надо преодолеть пароль. Так будет надежнее.
— Чтобы не вызывала подозрений?
— Да.
— А че ты его вовсе не удалишь? — спросил Роман. — Ведь все равно не клеится общение.
Могу. Но почему-то не хочется…
Только Питеру об этом знать необязательно.
— Я еще не все вопросы с ней решил, — ответил я.
— Там отца касалось тоже.
— Расскажешь, может быть, все-таки? — поднял брови Питерский.
Но у меня такого желания нет. Все еще стыдно. С другой стороны до него все равно дойдет. Странно, что пока еще ему никто не рассказал из общих знакомых."
"— Ну, в общем… — я коротко обрисовал ситуацию, которая сложилась между мной и Кристиной в тот вечер. Умолчал о некоторых моментах, которые касались только меня и ее, но в целом картинку передал и свою вину признал и перед другом.
— Вот даешь… — хмыкнул Питер. И серьезно глянул на меня. — Это была очень неудачная шутка, друг. Надеюсь, ты это понимаешь?
— Понимаю, конечно, — ответил я. — И уже, как ты сам видел, огреб не раз за эту ситуацию. Поэтому мы может больше ее не мусолить? Мне неприятно говорить об этом. Теперь ты в курсе.
— Не вопрос, — пожал плечами Питерский. Он никогда не пилит меня и не ругает, когда махать кулаками после драки поздно уже, за что я всегда и ценил нашу дружбу.
