— Динка и мне оторвет и узлом завяжет что-нибудь, и безвинные девчонки без глаз останутся.
— Ну, посмотреть-то им можно, — заявил Питерский. — Глаза-то у людей есть.
— Лучше не злить ее… — покачал я головой, укладывая футболки на дно чемодана. — Мало того, что она вынесет мозг мне, потом отцу, а ее отец — моему, а мой вынесет мне. В общем, не стоит…
— Сложно все у вас… — вздохнул Роман.
— Ну, как уж вышло.
— Хорошо, что я свободный от этих всех…»любовей». Никто мне мозги не насилует…
Я искоса глянул на него, но промолчал.
Роман тоже мне кое-что не договаривает. Но это его личное дело, и я, в общем-то не лезу, но ведь не слепой же. Как сказал ранее сам Ромыч — «Глаза-то у людей есть.»
Про «свободный от «любовей» Питер сейчас заливает…
Я прекрасно вижу, как он сохнет по нашей однокласснице-заучке, рыжей Катьке Романовой. Но безответно. Рыжая его боится и ненавидит, и над этим он сам постарался. В данном случае, ему мозг никто не насилует — то правда. В роли насильника мозга Рыжей он сам…
Пару раз я пытался намекнуть ему, что может, стоит как-то поласковее с девчонкой-то.
Цветочки там, киношка, мороженко… Но в ответ на меня всегда рычали. Проблема Романа явно не в том, что по части любовных дел он полный валенок, но гораздо глубже. Наверное, он считал, что девчонка, которая попала в нашу школу по гранту год назад и родилась в небогатой семье, воспитывалась одной бабушкой в возрасте, недостойна находиться рядом с нами. Ну, тут он не прав — но не мне его учить не быть снобом. Со мной он себя всегда вел нормально, а вот к людям не его круга относится высокомерно.
Но раз уж мы друзья, я принимаю его таким, какой он есть. Наверняка и в моей голове полно таракашек, которых понять Роману тоже нелегко.
Впрочем, я тоже далеко не все рассказываю. О моих проблемах с отцом Роман не знает всего… Для посторонних у нас идеальные отношения.
— Подрастешь — узнаешь, — подколол я его.
— Ой, мля… — закатил глаза Питерский. — Взрослый, блин…
— Ну у меня, типа, невеста есть уже, — хохотнул я.
— Конечно, взрослый.
— Которой шестнадцать лет?
— Ну, когда-то будет больше.
— Она тебе реально нравится хоть? — спросил он вдруг и вгляделся в мое лицо.
Я даже замер над чемоданом от его вопроса. Мы дружим давно, но все же делимся не всем… И такие личные вопросы задаем друг другу редко. Но почему сейчас его такой простой вопрос ввел в ступор?
— Ну да, нравится, — ответил я. — А что?
— И ты хочешь жениться через два года? Тебе только двадцать будет.
