Гордячка…
Кое-как этой ночью я уснул, а проснулся от громко хлопнувшей двери и громкого голоса отца.
— Вставай, Архип. Немедленно!
Шторы открыли и мне в лицо засветило солнце. Я зажмурился. Следом с меня стянули одеяло.
— Я сказал, вставай.
— А? — еле продрал я глаза и сел на кровати. — Что случилось?
— Звонили из полиции, — ответил отец, останавливаясь напротив меня. — Ты у нас теперь решил стать преступником? Кого ты там топил? Говори правду.
12
Я недовольно поджал губы, внутри поднималось раздражение.
Мля-я-я… Она что — настучала уже? Коза!
— Я долго буду ждать ответа? Мне ехать пора на работу.
— Она написала заявление? — ответил я.
— Пока нет, но может. Сообщили врачи в ментовку. Так кого ты топил?!
— Пап, я никого не топил!
— Да правда, что ли? — нахмурился он. — А почему тогда тебя в этом обвиняют?
— Мы… Просто неудачно пошутили, — нехотя начал рассказывать я. Что ж, видимо, возмездие настигло меня раньше чем я мог себе представить, и теперь мне предстоит ответить за содеянное.
— Пошутили?! — возмутился отец. — Как мне понять такие шутки? Объяснитесь, Архип Олегович, будьте добры!
— Короче… — сел я на кровати.
— Без «короче»! Говори нормально, — гавкнул отец.
я с опаской глянул на него. Он редко так орет на меня. Значит, он очень зол. Обычно папа соблюдает рамки приличий абсолютно со всеми словно аристократ. Значит, я попал сурово. И все из-за этой белобрысой швабры, черт бы ее побрал!
— В общем, мы хотели пошутить…
— Мы? Или ты?
— Я, — сознался я.
— Хотел пошутить. Девушка мне хамила, я ее хотел проучить. Хотел, чтобы она извинилась за свои слова, и только после этого вышла бы из бассейна.
— Ты… — выпучил глаза папа. — Ты ополоумел, сын?!
— Пап, ну шутка же…
По затылку тут же прилетела весомая затрещина…
Я поднял взгляд на него. А вот ударил меня отец впервые за долгое время.
— Засрнец! — сказал он сквозь зубы. — Ты мне всю репутацию изгадишь! Шутки он шутит, что аж с полиции звонят и говорят, что наш сынок — преступник!
— А тебе репутация только важна? Больше ничего не волнует? — огрызнулся я.
— Еще поболтай мне! — рыкнул отец. — Она и для тебя важна — ты на эти бабки живешь! Меня лишат поста за твои делишки! Посмотрим, что тогда ты запоешь!
— Мне не нужны твои деньги! — вскочил я на ноги.
