— Я квартирой ошиблась… Я случайно к вам зашла… Можно, я пойду? Мне нужно… Я перепутала… Я никому не расскажу, что тут у вас…
— А что тут у нас? — вскинул брови лысый.
— По-подпольное казино, — ответила я и отшатнулась.
Взгляд лысого был взглядом хищной акулы — того и гляди раскроет пасть, полную зубищ в три ряда. Пасть он действительно раскрыл. Чтобы рассмеяться. Зубы там оказались золотыми.
Посмеялись и остальные мужчины в комнате. Обидный, противный, пугающий хохот гиен.
— Смешная… девчуля, — заметил лысый. — Случайно сюда зашла, говоришь? А Глеб Рудной кем тебе приходится, а?
— Глеб? — удивилась я.
— Муж… А откуда вы его знаете?
Глупый вопрос. Глеба все знают — он же ведущий в телевизоре. И все же… Странно. Тревожно.
Что-то не так.
— Муж, говоришь? — ухмыльнулся лысый. — Значит, никакой ошибки нет. Тогда у меня для тебя кой-какие новостишки, милая.
— Новостишки? — я сглотнула.
— Этот балабол серьезных людей обидел, — сложив синие от татуировок пальцы, скорбно сказал лысый. — Серьезную напраслину на них нагнал.
Такое, конечно, у нас не прощается, но фраерок ушлым оказался. Выкрутился и откупиться смог. Снял опровержение своего сюжетца позорного. И отбашлял в общак — все честь по чести. Но помимо бабосов особый подгон для братвы посулил. И не обманул.
— К-к-какой подгон? — заикаясь, проблеяла я. — Я не понимаю…
— Тебя, девчуля. Тебя.
Глава 4
Какой-то бред. Дурной сон. Жуткий кошмар.
Сейчас я проснусь дома, в своей постели, задыхаясь от крика ужаса. Но Глеб, мой обожаемый, чуткий, любящий Глеб обнимет меня и приласкает.
Ведь все хорошо.
«Успокойся, Бэмби», — нежно скажет он. «Успокойся, любовь моя. Я же с тобой…».
— Это ошибка, — пролепетала я и нащупала в сумке телефон.
— Никак в полицию звонить надумала, девчуля милая? — осклабился лысый. — Зря ты. Этот адресок для ментов заговоренный. Не приедут они.
Он кивнул циклопу за моей спиной, и тот грубо отобрал у меня единственное средство связи с внешним миром. Без него я почувствовала себя совсем незащищенной.
— Это мое! Верните! Что происходит?
Я захныкала, беспомощно оглядываясь в разные стороны.
Но везде встречала только одно — хищные, голодные взгляды гиен, готовых накинуться на добычу по одному только повелению своего главаря.
Рванулась к выходу, но циклоп поймал. Брыкалась и царапалась, понимая, что это — дело зряшное. Где мне сладить с таким-то гигантом?
— Зря рыпаешься, девчуля. Себе же хуже делаешь. Все равно за косяк мужика своего отвечать придется, — сказал лысый.
