— Забавная шутка, — постаравшись откашляться как можно более цивилизованно и тихо, проговорила я. — Не думала, что в кино берут вот так вот, с улицы…
— Где вы увидели улицу? Это дом моих старинных друзей. — парировал Мирончук, обводя рукой пространство вокруг. — Это история про девушку, которая попала из нашего в фэнтези-мир магии и драконов. Я готов рассмотреть вашу кандидатуру на роль ее подруги. Роль второго плана, но очень интересная. Вот моя визитка. Позвоните, если вам интересно.
Не успела я и глазом моргнуть, как в моих руках оказался простой белый прямоугольник с одним единственным телефоном.
Вот это да! Чудо! Настоящее новогоднее чудо!
— Нет, ты не спишь. Могу ущипнуть, если не веришь, — послышался голос Ильяса Рахматулина, который, откуда ни возьмись, оказался рядом со мной.
В шикарном смокинге и с бокалом шампанского в руке.
Что-то в моей голове переключилось, и я нахмурилась, потому что стала соображать.
— Это… Это твоих рук дело, да? То, что Мирончук позвал меня в… в свой фильм…
— Почему бы и нет? — ослепительно улыбнулся Ильяс.
— Он — друг нашей семьи и запросто может оказать такую небольшую услугу. Разве ты в детстве не мечтала сняться в большом и красивом кино?
— Нет, — сказала я, и на его глазах разорвала визитную карточку Мирончука.
Взгляд мой поневоле заскользил по гостям, отыскивая Вольфа. Но его нигде не было. И это внушило чувство… тревоги.
Ведь я привыкла, что он рядом. Что защитит и не даст в обиду.
Привыкла… В жизни бы не подумала, что стану к нему привыкать…
Пока Инна вела меня в комнату для гостей, она все расспрашивала о наших отношениях, о том, как мне с ним… Я старалась не углубляться в подробности, поэтому отвечала максимально коротко и сжато.
Что, похоже, ее не устраивало.
— Ты любишь его? — спросила она, когда мы остались с ней наедине.
Я хотела сказать «Нет», но почему-то промолчала…
Все расхаживала по комнате, разглядывала великолепные ночные зимние пейзажи за окном, а потом ворочалась на огромной двуспальной постели, думая о…
Да, думая о нем.
О его сильных и красивых руках, которые так крепко меня обнимали… О том, как он называл меня «девочкой» и «малышкой». И как смотрел на меня…
Я и сама не заметила, как задремала одетая, поверх покрывала.
Такие сны не снились мне очень давно. Все три года, что я жила с Глебом — так уж точно.
Мне снился мужчина. Вроде бы мужчина, а вроде бы… Оборотень.
Но он не был мне страшен. Наоборот.
Его объятия и горячие жадные губы.
