И только я спросил: «То есть?» – рядом с беседкой появилась третья тень.
– Добрый день, а вы, значит, здесь? – выкручивая длинные светло-русые пряди, удивленно произнесла няня.
Та самая! Мокрая до нитки. Вся.
– Э-э… Да. На свежем воздухе работается лучше.
Я переглянулся с Палычем. Тот мгновенно с деловым видом щелкнул садовыми ножницами."
"– Понятно. И не мешает никто. – Няня сощурила свои зеленые, как у кошки, глазищи. И плотно сжала губы. Пухлые, малиновые.
Такие, что не залипнуть было сложно.
– А вам как работается? Всё хорошо? – Стараясь придать себе максимально серьезный вид, я сдвинул очки на кончик носа.
– Замечательно! – У няни, казалось, вот-вот пар из ушей повалит.
– И двойня слушается? – Мой взгляд скользнул по ее лицу. По шее.
– Очаровательная двойня!
– Э-э…
Взгляд опустился ниже. Туда, где тонкая блузка облепила белье и его содержимое. Тут же стало понятно, чему так радуется охрана. А с языка чуть не сорвалось неожиданное: «Да, двойня очень хороша!»
Глава 3. Вот и познакомились
Варя
Я, конечно, мечтала о высокооплачиваемой работе, и желательно сразу после защиты диплома.
Денег у нас с мамой было не так уж много, чтобы позволить себе отдых. Однако то, что придется работать няней в доме Константина Демоновича Арбенина…
Мозг отказывался усваивать такую новость.
После собеседования я два часа гуляла по городу, продумывая отказ. Один раз даже набрала сообщение секретарше Арбенина: «Прошу простить, не смогу работать у вас». Но, так и не отправив, стерла.
Мама известие о работе восприняла как само собой разумеющееся.
– Ты у меня такая умница, отличница. Естественно, он не мог тебе отказать!
То, что за две минуты молчания определить уровень моего интеллекта было нереально, маму не смущало. Эту часть разговора она будто бы пропустила мимо ушей. И тут же принялась звонить Нате – делиться радостной новостью.
– А если я не хочу на него работать?
Сразу вспомнились синие глаза, мощный подбородок и ямочки. Будь они неладны!
– Как это не хочешь? – удивилась мама.
– А сестре кто поможет? Ты же знаешь, какая у нее ситуация.
– Мам…
Я не испытывала восторга от господина Люциферовича, но и Нате полностью доверять не могла. Слишком много лет она не вспоминала о нас. Жила своей жизнью. Без поздравлений, звонков, без цветов на могиле отца.
– Вдруг этот нелюдь и правда детей заберет? – Всплеснув руками, мама присела ко мне на диван. – Это ведь и наши малыши! Твои племянники!
– …которых я ни разу не видела.
