Осторожно, придерживая голову. Как настоящая медсестра.
Как только детей скрутило, я боялся, что она разволнуется, но, на удивление, Варя держалась молодцом. Не паниковала, не тряслась. Наоборот, собралась, будто каждый день встречала больных детей.
– Да. Болит сильно.
Моя малышка, конечно, была настоящей актрисой. Но в этот раз, похоже, не лгала. На детском лбу выступили бисеринки пота. А лицо побелело еще сильнее.
– Мы уже близко, – попытался успокоить я. – Скоро доктор вас осмотрит. Даст лекарства, и обоим полегчает.
– Ты ведь нас не оставишь там?! – Двойня умудрилась озвучить вопрос хором.
Сын при этом смотрел на Варю, а дочь – на меня.
– Нет! – ответил я первым.
– Нет, конечно! – с небольшой задержкой, но так же решительно произнесла Варя.
– Папа, ты правда не разрешишь никому делать нам уколы? – Кондрат посмотрел на меня таким взглядом, будто уже проходил нечто подобное и в прошлый раз никто не смог его защитить.
– Варя, а ты будешь держать меня за руку? – Даша схватила Варину ладонь и стиснула ее изо всех сил.
От этого детского испуга ком в горле застрял. Я догадывался о некоторых деталях их «счастливого» детства с мамой. За последние полтора месяца к Наталье, да и к самому себе, набралось немало вопросов.
Однако теперь от накатившего прозрения пальцы в кулаки сжались.
– Никто вас не бросит. Мы обязательно останемся рядом. Не позволим делать никакие уколы. Или другие неприятные процедуры. Лишь если это будет очень нужно и вы сами разрешите, – тут же за нас двоих пообещала Варя.
Пока я переваривал свои эмоции, она второй раз за отдых «прыгнула за борт». Только сейчас не за моим компьютером, а за моими детьми. Без просьб. И ожидания.
– И ты будешь гладить меня по голове, как Дашу? – Сын, не скрывая зависти, зыркнул на сестру.
Никогда в жизни я не видел, чтобы он кому-то завидовал. Даже засмотрелся на своего бандита.
– Мы с папой будем гладить вас обоих. Клянусь! И ждать, когда же наконец ваши маленькие животики перестанут болеть. – Варя наклонилась вперед и поцеловала Кондрата в лоб.
Будто не известная мне пугливая няня, которая шарахалась от каждого взгляда или прикосновения, а незнакомка.
Гораздо более взрослая, чем казалась. Красивая до звезд перед глазами. И заботливая. Не няня, а настоящая мама. Намного лучше той кукушки, которая родила и пять лет тянула из меня деньги под предлогом трудного материнства.
– Я тоже обещаю, – смог-таки разлепить губы. – Пусть только попробуют не пустить нас в палату.
