Вначале развязал узел над грудью. Потом спустил простыню вниз. И разрешил бесформенной тряпкой упасть к ногам.
Затем принялся за свою одежду. Не отрывая взгляда от перепуганного лица, избавился от надоевшей белой тоги. И следом сразу же снял мокрую футболку.
– Так гораздо лучше. – Размял плечи.
– Вы меня специально провоцируете? – Няня облизала губы и еще сильнее вжалась в стену. Будто пыталась сдвинуть ее.
Для побега способ был так себе, однако другого я бы и не дал.
– Это похоже на провокацию?
Оторвав тонкие ледяные ладони от стены, я тихонько подышал на них.
Согревая. А когда девчонка вздрогнула, пошел дальше – положил их на свою грудь.
– Константин Сергеевич… Не знаю, в какие игры вы играете… – Варя привстала на носочки. – Я в них не разбираюсь.
– Думаешь, это игра? – Шагнув ближе, я впечатал ее всю в свое тело.
После вчерашней встречи это была не первая наша близость. Но сейчас я четко понимал, чего хочу.
– С вами… мне сложно думать.
Высокая округлая грудь, обтянутая тонким лифом сарафана, стала вздыматься все быстрее.
– А что чувствуешь?
Я больше не прижимал ее ладони к себе. Убрал руки. Позволил Варе самой решать: прятаться от желаний дальше или стать смелее.
– Вы… – Она снова облизала губы. Сама провоцировала, явно не понимая, насколько сильно. – Вы очень красивый мужчина.
– Это немного не то, что я надеялся услышать. Но спасибо. – Я коснулся кончиками пальцев бархатной щеки. И медленно, чтобы не испугать, заскользил к пухлым губам. – Ты тоже очень красивая.
Настоящая красавица! Нежная. Естественная. Не похожая ни на кого. Как из сказки.
Я плавно очертил розовый контур. И мягко нажал на нижнюю губу, заставляя раскрыться.
– Это… Это просто сарафан. И море. – Варя задрожала.
– Вряд ли. Без моря и без сарафана ты мне нравишься тоже. Даже еще больше.
Дико хотелось стянуть эту мокрую тряпку с хрупкой фигурки, подхватить Варю под упругий зад и заставить обвить ногами бедра. Хотелось прямо сейчас присвоить ее.
Крышу рвало от всех этих «хотелось».
По хребту словно электрические разряды летали. Но я не спешил."
"Вместо желанного удовольствия ловил взгляды, уже не пугливые, не растерянные, а жаркие. Наблюдал, как моя русалка преображается, распускается как цветок. И чувствовал ее ладони.
Она так и не убрала их с моей груди. Не спрятала. Наоборот, тихонько гладила кожу, едва касаясь подушечками пальцев. И будто не веря, что делает это, удивленно смотрела на свои руки.
– Я тебя сейчас поцелую.
