Как только за администратором закрылась дверь, молодая жена сразу же выперла своего довольного мужа к детям. И через пять минут пришла моя очередь поднимать челюсть.
Еще до нашего отлета я прекрасно понимал, что в напарницы по афере мне достался не самый опытный боец. В мокром купальнике Варя способна была затмить любую светскую львицу. Я сам уже пятую ночь не мог спать на животе из-за воспоминаний о встрече у бассейна.
Однако наряды няни немного не дотягивали до гардероба жены бизнесмена, даже мелкого. Не было в них ни намека на показуху, ни пошлых логотипов в стратегических местах, ни хищных леопардовых тряпок.
Вопреки стараниям Белова разоблачения было не избежать. Чтобы хоть ненадолго отсрочить это событие, я даже попросил о помощи Генриховну. Уж она точно собаку съела в вопросах маскировки. Но будто предложил пожевать свои тапочки, бабка жахнула по мне презрительным взглядом и, ничего не ответив, поцокала на очередную мыльно-рыльную процедуру.
Как результат, после прилета я был готов к роли среднестатистического женатика, который первый день отдыха проводит не на пляже, а в торговом центре.
Секта малолетних бабушкиных фанатов, конечно же, не простила бы.
Но Варя удивила.
Когда открылась дверь спальни и перед нами предстала мадам Ласточкина… в голубом шелковом платье с декольте до пупа, я с трудом удержал рвущуюся из штанов радость и собственную челюсть.
Последняя категорически отказывалась принимать стандартное положение. Ее так и тянуло к земле. Точь-в-точь, как и все остальное тело – завалиться куда-нибудь на удобную поверхность, зафиксировать на себе чудо в голубом и изучать!
Долго.
Внимательно. С одержимостью настоящего ученого. Чтобы не осталось никаких белых пятен на карте… то есть на коже. И собственному организму стало хоть немного легче. Особенно – ноющей части южнее экватора.
Не самые правильные желания, учитывая, как Варя испугалась моей попытки поцеловать ее в машине! Но от вида молочно-белой кожи и округлых выпуклостей, упакованных в тонкий шелк, в голове сбоило не по-детски.
Как оказалось, мой шок был заметным.
– Пап, тебе плохо? – Сын осторожно взял меня за руку и с тревогой заглянул в глаза.
– Может, водички? – Заботливая Даша вытянула из маленького рюкзака бутылку с розовой феей на этикетке и протянула мне.
– Нет, мне слишком хорошо. – Я откашлялся.
– Простите… – Варя опустила взгляд.
Уж не знаю, о чем она подумала, но такое смущение не смогла бы изобразить даже самая талантливая актриса.
