Нежные уши вспыхнули красным цветом, и няня сама нырнула ко мне под мышку.
– Отсюда все ваши криминальные таланты? – Теперь, наконец, стало ясно, с кем эти два дня я жил под одной крышей.
– У красивой одинокой девушки в те времена было не так много способов пробиться наверх. – Генриховна насмешливо посмотрела на Белова. – Или на завод, в любовницы к начальнику. Или в разведку.
– На заводе спокойнее. Да и обиженная жена стрелять не станет, – хмыкнул начбез.
– Спокойнее, – кивнула бабка. – Только характер у меня был не сахар.
Внешность, как у модели. Не нашей, западной. А характер… – Отвернувшись, она тихо сплюнула. – Так что, как и у Петеньки, выбора особого не было.
Глава 10. И бабушка превращается…
Костя
К появлению Войтенкова я был заправлен кофе по самые брови и готов работать хоть всю ночь. Белов с виду тоже выглядел бодрым. Не так, как бабка. Ту, казалось, ничего не брало. Она даже не зевнула ни разу. Но на бумагах Сергей фокусировался нормально. А еще ему хватало ума не будить Варю.
Няня уснула почти сразу после откровений Генриховны.
Первое время Варя еще пыталась держаться. То кренилась ко мне как Пизанская башня. То, опомнившись, выпрямлялась. Однако грустный рассказ о Петеньке, который завоевал кучу медалей и квартиру в центре Питера, лишил Варю последних моральных сил.
Хрупкое тельце обмякло возле моего бока. Дыхание выровнялось. И Белову пришлось уступить свой гостевой диванчик моей спящей красавице.
– Бабуль, может вам тоже кемарнуть? – ютясь с краю, предложил начбез.
– Ага.
Закроешь с вами глаза! – хмыкнула Генриховна. – А потом очнешься в доме престарелых. Нет, я лучше посижу. Отосплюсь на том свете.
– С вашим боевым опытом неужели сложно было сбежать из дома престарелых? – Сергей сощурился.
Он будто уже что-то прикинул, но пока выжидал.
– А ты скатайся в эту глушь. И попробуй назад без машины добраться. – На удивление, бабуля говорила без злости. Скорее с грустью. – Еще лет десять назад я бы смогла. А сейчас такой марш-бросок по пересеченной местности, боюсь, не осилю.
Нервы, чтоб их, все здоровье подорвали.
– Если я не путаю, там километров семьдесят до ближайшего населенного пункта. – Отложив на миг бумаги, Белов задумался.
– А еще охрана, камеры и собаки, – дополнила Генриховна. – Не в каждой тюрьме так охраняют.
Она обмахнулась сухонькой ладонью, а я нервно сглотнул, вообразив себя, семидесятилетним, которому предстоит пробежка в семьдесят километров.
– Да, по описанию настоящий режимный объект, – согласился Сергей.
