– Будет сделано, – не скрывая облегчения, произнес Белов. – Лично отвезу. И проконтролирую, чтобы забрали.
– Созвонись заранее с домом престарелых. Не хочу никаких сюрпризов. Пусть готовят хлеб с солью.
– Прямо сейчас и позвоню. – Козырнув по-военному, начбез повернулся к двери.
Однако не успел он опустить дверную ручку, как престарелая Мата Хари ожила.
– Во-первых, я не имущество, чтобы меня возвращать. – Поднявшись с кресла, она испепеляющим взглядом окинула всех присутствующих. – А во-вторых… Вы что, даже не позволите мне проститься с внуками? Выставите за дверь, будто меня и не было?
– Всегда можно сказать, что бабушке стало плохо.
Возраст и все такое. – Я посмотрел на Белова.
Тот одобрительно кивнул.
– Может, вы им еще и мою могилку покажете? Ну чтобы уже точно новой встречи не потребовали.
– Если нужно, можем и моги… – без разрешения начал Белов, но сразу же заткнулся.
– Константин Сергеевич, для детей это будет травма. – Причина неожиданной молчаливости начбеза вышла вперед и грудью встала между бабкой и Сергеем.
– Они так обрадовались бабушке… Для них это был такой праздник… – Варя закусила губу.
А я изо всех сил постарался удержать взгляд на уровне ее лица.
«Ни сантиметра ниже!» – сурово приказал себе.
«Ни сантиметра выше!» – еще более грозно скомандовал собственному телу.
– Девочка дело говорит, – проскрипела старушка. – Рука устанет слезы утирать.
Она больше не изображала крылатую мигрантку из рая. Передо мной сидела самая настоящая Шапокляк. И на ее фоне я почему-то чувствовал себя крокодилом.
Не из мультика, а из Амазонки.
– Предлагаешь устроить торжественные проводы всей семьей? – обратился к Варе.
– Да. – Она потупила глаза. – Дети, конечно, расстроятся, но это будет гуманнее.
– Обещаю не соглашаться на их просьбы задержаться или приезжать почаще. – Бабка была подозрительно сговорчивой.
Наверное, уже поэтому нужно было сразу отказаться и усадить «родственницу» в машину Белова. Ради блага все тех же детей! Но несчастный взгляд няни, влажный, будто она готовилась разрыдаться прямо сейчас, заставил закрыть рот.
– Это лишь отсрочит ваш отъезд, – заговорил я спустя долгую минуту. – После прощания здесь вы не останетесь, – пока ушлая гостья не выкатила какие-нибудь условия, озвучил свои.
– А вы не безнадежны. – Бабка одернула полы пиджака и гордо вскинула подбородок.
– Да. Только не могу избавиться от ощущения, что заключаю сделку с дьяволом.
Я махнул Белову, чтобы увел старушку.
