Судя по перегоревшей лампочке, охрана последним этажом тоже не интересовалась.
– Даша, это папа. Выходи!
В темноте я рассмотрел старое кресло, картонные коробки, но не дочку.
– Милая, ты где?
Пришлось пройти дальше.
Выставив вперед руки, я дошел до старого шкафа. Он, кажется, остался еще от прежних хозяев. Ощупал какой-то стул. И только решил вернуться, как возле двери что-то мелькнуло.
– Константин Сергеевич?! – тонким голосом, словно звала кота, а не своего босса, протянула няня.
И не успел я откликнуться, тяжелая дверь на чердак резко захлопнулась.
"
"Одновременно с этим хлопком в голове прояснилось. Выругаться захотелось адски. И на того, кто меня сюда заманил. И на себя – что так легко повелся.
После появления няни никаких сомнений не осталось – не было здесь никакой Даши. Не поднималась она и не пряталась.
Дело было в другом. К сожалению, с ходу решить эту задачу я так и не успел.
Снова выставив руки, чтобы нащупать испуганную няню, шагнул вперед. И тут же Варя сама подалась ко мне. Буквально впечаталась в грудь.
Вздрогнув, повисла на шее. Не так, как дети утром. Намного крепче. И ногу на бедро закинула.
– А это… – От неожиданности знакомая фантомная лопата снова опустилась на затылок.
– Простите, Константин Сергеевич. – Голос нашей боевой няни перешел на писк. – Я… – Она сглотнула.
– Вы…
Все это мало походило на интим. Да и какой интим в пыльной кладовке? Еще и с няней?! Но тело среагировало мгновенно. Где не нужно, прилило. Где нужно, в голове например, опустело. Мгновенно.
Как в восемнадцать лет!
– Темноты боюсь, – тихим шепотом, с придыханием прозвучало возле уха. – Очень!
– А сюда в поисках острых ощущений забрались?
– Я… я вас искала.
Няня прижалась еще сильнее. От горячего дыхания, опалившего мочку, в тех самых ненужных местах заныло уже по-взрослому.
– Меня и приключения. Я понял. – Хрипота выдала еще сильнее.
– Так вы же сами позвали. – Варю все еще потряхивало, но теперь голос зазвучал иначе. С удивлением. – Я уже домой собралась, а охрана сказала, что вы на чердаке ждете.
Женская ножка скользнула с бедра на пол. И верхние «девяносто» отлепились от моей груди. Радоваться, наверное, нужно. Только я с трудом удержался, чтобы не вернуть все, как было.
– И вы, конечно же, бросились выполнять приказ, забыв и сумочку, и телефон?
В принципе, после наших тесных объятий можно было и не спрашивать. Теперь без всяких расспросов я знал параметры всех стратегических округлостей, уровень их упругости и степень упакованности.
