ПАРАД В ПУДОЖЕ
В воскресенье к завтраку, кроме куска ржаного хлеба, мы получали по копеечному калачу. А после завтрака, как только с другого конца города доносился удар соборного колокола, нас строили во дворе и вели под командой к обедне.
В соборе у нас постоянное место - позади клироса. Мы уже выстроились тут, а в храме еще пусто: две - три старушки стоят по углам - как привидения, во всем черном. На клиросе псаломщик бормочет себе под нос: «Млуй… млуй… млуй».
Этот «млуй» быстро нагоняет на нас зевоту.
Но вот на колокольне раздается бойкий перезвон, и мы начинаем оглядываться.
Где еще, как не в соборе, во время обедни, можно увидеть все начальство и всех знаменитых богачей Пудожа!
Самый знаменитый из пудожских богачей - соборный староста. Он приходит в собор под перезвон колоколов и становится торговать свечами.
В соборе еще мало людей, и никто не мешает нам с Потаповым пялить глаза на этого толстяка с круглым, как тарелка, лицом, которому принадлежит самый большой в городе двухэтажный каменный дом со множеством окон.
Хочется поглядеть поближе, как этот знаменитый богач, мильонщик, хозяин самого большого дома в городе, торгует церковными свечами. Но приходит наш молодой, красивый учитель. Сергей Иванович и, как всегда, встает позади нас, чтобы наблюдать за порядком.
- Не крутитесь! Не заставляйте, пожалуйста, меня нервничать, очень прошу вас! - тихо говорит он, наклоняясь к нам.
Сергей Иванович очень вежлив с нами, но во время обедни он нервничает - боится, что из-за нас получит замечание от отца Владимира.
Мы стараемся не крутиться и глядим на чернявого агронома, который прошел уже мимо нас на клирос. Всем известно, что он ходит петь на клирос, чтобы излечиться от заикания. Вот мы и глядим на него. Интересно, помогает ли ему церковное пение от заикания?
Мало ли чего придет в голову деревенскому парнишке во время обедни в городском соборе, если на виду у него стоят самые важные в городе люди!
Нас с Потаповым первое время очень занимал вопрос, кто кого важнее и кто в Пудоже самый важный.
Вопрос этот обычно решался во время обедни, в праздничные дни, когда начальство было в парадных мундирах и при всех своих регалиях.
Считалось, что самый главный человек в городе - исправник. Высокий и прямой, как столб, в голубой шинели, при шашке, он вставал впереди всех, прямо против царских врат, и будто бы ждал, что они сейчас распахнутся перед ним.
И нам было обидно за воинского начальника, стоявшего позади и немного в стороне от исправника.
