Потом Удав отрывисто скомандовал:
- Собрать и сдать матрацы!
Мертвящий взгляд Удава остановился и на мне, когда я с собранным в охапку матрацем в веренице ребят проходил мимо него в дальнюю комнату, где матрацы складывались один на другой в правильную стопку.
Под его взглядом у меня сразу ослабели руки, и я чуть не уронил матрац. И потом, в кухне, где мы столпились у двух медных умывальников, мне казалось, что Удав не спускает с меня глаз, что сейчас схватит за шиворот и вытолкает вон.
Молча наблюдавший за умыванием, Удав вдруг подал команду:
- Шеи мыть?
У меня не было привычки мыть шею, и я никогда не видел в деревне, чтобы кто-нибудь мыл ее, но тут, после команды надзирателя, я так старательно принялся мыть шею, что даже забыл умыть лицо.
Завтрак ничем не отличался от ужина и был проглочен мгновенно.
Все торопились повторить уроки, хватались за учебники; потом одни сидели, заткнув уши, другие ходили по комнате, тоже заткнув уши, и все зубрили вслух закон божий.
Это напомнило мне, что на экзамене главная загвоздка будет протоиерей, и я начал повторять про себя все известные мне молитвы. Но надо было уже идти в училище - дежурный велел выходить на двор строиться.
Строимся по двое в колонну; впереди - ученики-первогодки, посередине - ребята на голову выше, среди них становимся и мы с Потаповым, а позади встают парни, похожие на новобранцев, некоторые уже с усиками.
Со двора колонна бодрым шагом двигается к центру города под командой дежурного, который идет сбоку и покрикивает:
- Подайся вправо!
- Подайся влево!
- Тише кричать!
- Не разбегаться!
- Не драться!
Команда звучит строго, но действует слабо.
Младшие шумят, дерутся, выбегают из строя, кидают камни в собак, а старшие пугают редких прохожих разбойничьим свистом.
Если навстречу идет чиновник или купец, дежурный, а за ним и вся колонна снимают шапки и громко, вразнобой приветствуют его:
- Здравствуйте!
Отступая подальше от колонны и опасливо поглядывая на нас, чиновник или купец отвечает:
- Здравствуйте, ребятки!
Вот и училище… Заходим в длинный коридор с одним светящимся из глубины окном, с давно не беленными, измаранными углем и карандашом, исцарапанными чем-то стенами и множеством дверей с обеих сторон.
Потапов (он уже и тут все разведал) объясняет мне, какая дверь в какой класс (всего их четыре), какая в квартиру инспектора, какая в учительскую, какая в уборную.
