Холопова, должно быть, испугалась за своих овечек и как-то, встретив меня на улице, сказала:
- Ты, парень, в нашу очередь мимо не проходи, я тебе пряник дам.
- Подавись ты своим пряником! - огрызнулся
- Ишь какой злой волчонок! Гляди, овец моих не загрызи, а то шкуру с тебя спущу! -погрозила она.
И вот надо же было так случиться, что утонула овца именно Холоповых.
- Батюшки светы, утопил, проклятый! - завопила Холопова, увидев, что в стаде нет одной ее овечки.
А Холопов схватил меня за волосы и потащил куда-то, грозя запороть до смерти.
Напрасно я оправдывался, уверяя, что не топил овцу, что она сама утонула: не слушая меня, Холопов искал хворостину покрепче.
Бабы попробовали было заступиться за меня: со всяким, мол, может случиться беда, но он так на них цыкнул, что они сразу примолкли. И мужики все стояли молча - боялись этого богатея: все у него были в долгу. Быть бы мне избитым, да, на мое счастье, страшный крик, который я поднял, услышал единственный в деревне человек, не боявшийся Холопова.
Тем летом в дальние деревни нашей волости стражники привезли много политических ссыльных. В Кашниково на поселение был завезен кавказец Ахмет. Не знаю, действительно ли он высокого роста или только казался мне таким оттого, что носил высокую мохнатую белую папаху и никогда не снимал ее с головы, но силой он обладал неимоверной. Ребята часто просили:
«Ахмет, покажи силу!»
И он охотно показывал - выворачивал из земли огромный камень, высоко подкидывал его, а потом смеялся:
«Хорош мячик! Давай будем играть».
Русский язык Ахмет знал плохо, но он любил поговорить с ребятами. И мы любили послушать, как он рассказывал о своем далеком крае, где круглый год стоит теплая погода и людям не надо носить ни шуб, ни валенок, где на деревьях растут плоды побольше нашей репы и вкуснее ее, а на кустах - ягоды, от сока которых люди становятся пьяными, как от водки.
Мы не верили, что все это правда, думали, что Ахмет рассказывает нам сказки. Но таких сказок мы еще не слышали.
Ахмет знал, что я хожу в училище, и хвалил меня за это. Услышав мой крик, он вышел из избы. Я издалека увидел его белую папаху, она вселила в меня надежду на спасение, и я стал кричать еще сильнее.
Подойдя к Холопову, Ахмет взял его за руку.
- Нэ надо мальчика бить. Это нэ хорошо, - сказал он.
Вероятно, Ахмет очень сильно взял Холопова за руку, потому что тот побледнел и сразу выпустил меня.
В тот день я ночевал в избе, где квартировал Ахмет.
