Но почему она не хочет отдать Герману город? Не проще ли было бы вступить в альянс, выдать за него единственную дочь и сохранить свое влияние в N?
Нет, не хочет она пускать в N корни. И ввести . Германа в свою семью не хочет тоже. Герман боится ее, а она боится Германа. Все-таки Завьялов не мог поверить, что Герман решился на убийство. Она врет. Не такой человек Горанин. Быть может, той ночью он преспокойно спал в своей теплой постели и носа не высовывал из дома?"
"Надо идти к Вере. Ах, Вера-Верочка! Хорошенькая лаборантка, чьи каблучки выбивали дробь в гулких школьных коридорах так, что дух захватывало! Коротенькая юбочка, модная стрижка, подведенные черным карандашиком глаза.
.. Ученики старших классов провожали тебя жадными взглядами, чувствуя, что идет Женщина. Сейчас ее не узнал, за прошедшие двадцать лет Вера сильно изменилась. Где лукавый блеск карих глаз? Где модная стрижка и каблучки?.. Но Герман видит в ней все ту же Верочку. Не замечает морщинок вокруг глаз, поблекшей кожи, ранней седины и усталого взгляда.
Ведь это самая преданная ему женщина.
...В конце ноября темнело рано. Погода в этом году то и дело преподносила сюрпризы. Днем плюсовая температура, по ночам - легкий морозец. Город превращался в огромный каток. Вот и сегодня с утра пошел дождь, лед на дорогах начал таять. Справедливо рассудив, что в воскресенье женщины до полудня будут делать на рынке покупки, к Вере Васильевне отправился во второй половине дня. На лестничной площадке, глуховатый Зява услышал отчаянный детский плач.
Маленький Герман надрывался в крике. Ох, и голосист мальчишка!
Осторожно постучал в дверь и стал ждать. Открыла ему сама Вера Васильевна. Увидев, охнула, схватилась ладонями за вспыхнувшие щеки:
- С Германом что-то? Где он? Живой?
- С ним ничего не случилось. Все в порядке.
- Тогда почему вы пришли?
- Я к вам. У вас есть пара минут?
Она обернулась и прислушалась. Плач прекратился.
- Кажется, уснул, - перевела дух Вера Васильевна.
И пожаловалась: - Герочку что-то беспокоит, ночами спит плохо, мы с дочерью сидим с ним по очереди.
- Я ненадолго.
- Что ж, проходите, - сказала она. - Только тихо. На кухню проходите.
- Извините, бога ради, - прошептал Александр. - Понимаю, вам надо бы отдохнуть.
- Ничего, - и, пройдя следом за ним на кухню, спросила: - Вам чаю или кофе?
- Чаю, пожалуйста.
Она поставила перед ним вазочку с вишневым вареньем, домашнее печенье. Завьялов огляделся.