Идея с татуировками оправдала себя – магические знаки, выбитые прямо на коже не так сильны, как врожденные способности, но все-таки работают. Возможно, теперь надо поработать над вязью, способной их усилить. Аго, ты сообразительный и внимательный, но из нас самый коренастый и низкорослый. Думаю, что из тебя получится лучший командный защитник, поэтому в ближайшее время ищем знаки для этой способности. Марина и Наташа – центровые. Мы с Риссаей – атакующие. Отныне каждый из вас должен работать над теми навыками, которые пригодятся всей команде, а не только вам.
Маринка уважительно поджала губу, но уточнила:
– Ты вчера кольца воровал или в компьютерные игры играл?
– А есть разница? – отмахнулся Диминик и зачем-то направился к нашему столу.
Он положил передо мной уже знакомый кулон, на этот раз без цепочки. Объяснил, хотя мне и так было понятно:
– Наташ, а это тебе. Заряд снова один, поэтому осторожнее. Ты помнишь, как он работает, но на несмертельные раны он не среагирует. Доставать такие штуковины сложно и дорого.
Тут дело не в знаке, а редком материале.
Я почти ощутила кончиками пальцев прохладу белесого стекла. Сколько раз я сжимала раньше похожее украшение в кулаке, то злясь на Диминика, то ужасно по нему скучая. Бесценный подарок – и уже во второй раз. Стало одновременно больно и тепло. Я все же дотронулась до кулона, но лишь для того, чтобы отодвинуть его от себя подальше.
– Забери, – постаралась скривиться. – Мне твои подачки не нужны. Если вы с Риссаей будете основной атакующей силой, то себе и нацепи.
Он, вероятно, удивился холодности, и потому приподнял брови, а в голосе прозвучало легкое раздражение:
– Я бы себе и нацепил, Наташ, но у меня шансов увернуться от удара примерно в сто раз больше, чем у тебя. Это не подачка конкретно тебе, а стратегия. Твоя сила медленная, ты не можешь применять ее мгновенно, поэтому именно ты из всех нас самое незащищенное место.
– Надо же, – протянула я, глядя снизу ему в глаза. – А разве это я провалялась в лазарете столько времени с переломанными костями, ловкий ты наш?
Марина рядом со мной изумленно зашипела.
Я и без нее знала, насколько несправедлив этот выпад: тогда командир вытащил всех нас почти без единой царапины, но сам пострадал. В прямом смысле принял удар на себя. На такое заявление Диминик не смог сразу ответить – тоже одеревенел. Я повернула голову и через плечо посмотрела на Кристину. Та сложила руки на груди и со всем вниманием за нами наблюдала.
