Тролль замер на месте и расцвел в широкой улыбке, прижимая короткие ручки к груди – я помнила, что Кристина ему очень нравилась. Вернее, она производила такой эффект почти на всех мужчин, как и ее жених – на женщин.
Диминик пожал плечами и ответил на вопрос Риссаи:
– Пока еще не решено, но магистр Веллес прав – скорее всего, лорд Фор этого добьется. У их семьи самое большое влияние из всей нашей расы, а он умеет правильно расставлять акценты. Я случайно создал прецедент, который он не упустил.
Я с трудом подавила первый шок и проговорила:
– Ты, должно быть, будешь очень рад ее увидеть.
И свадьбы не придется ждать так долго.
Инкуб не отрицал:
– Рад, конечно. Вот только про свадьбу вопрос еще более шаткий, чем раньше. Лорд Фор только на собрании меня защищал, а наедине высказал совсем другую претензию – почему я у Феникса попросил никчемную побрякушку, а не амнистию для любимой невесты? Честно говоря, я с ответом не нашелся, даже в голову тогда почему-то не пришло.
Я тяжело вздохнула и молча поддержала тихие ругательства Риссаи, которая не хотела видеть здесь еще и суккуба, о подлости которой вахарнийские сплетники байки сочиняют.
Почему Диминик в самый важный момент про Кристину даже не вспомнил – вопрос несложный. Он ее не любил, не переживал за нее и не мечтал вытащить из-подо льда любой ценой. Ему на самом деле без разницы, вернется она через неделю или через год, лишь бы во время пути свой титул нигде не потеряла. И если раньше отец Кристины подозревал будущего зятя в меркантильности, то теперь лишь в очередной раз в этом убедился.
– Ладно, приступим к лекции, – удрученно вздохнул магистр. – Аго, садись уже на место. Сегодня буду объяснять принципы сверхзаконодательной системы, хотя почти все из вас в них уже ориентируются. Как подозреваю, некоторые, – на этом слове он многозначительно посмотрел на инкуба, – даже и нарушали. Рассказывать буду для Мары – хоть какой-то смысл в моем учительстве.
Маринка радостно закивала и приготовилась записывать.
Не стала поправлять неправильное имя – оно все равно в Вахарне будет неизбежностью. Амулет прозрения переводил ей сверхлингву, но если в языке подбирались только определенные созвучия в именах, то с этим ничего нельзя было поделать без дополнительного напряжения.
После лекций преподаватель отправил нас на другой этаж: пока новую программу подготовки ректорат не утвердил, и нас по инерции тащили вдоль старой колеи.
