Вот только требовал этот процесс куда больше времени, чем тридцать секунд, за которые справилась Риссая. Мы с Маринкой очень старались, сосредоточенно высовывая языки и бегая от котелков к стеллажу с засушенными травами. Тролль не так шустро, но все же пытался – по крайней мере, он громко и по слогам читал названия растений. Кристина тоже выполняла задание – или по меньшей мере делала вид, что выполняет. Диминик сидел на последней парте и лениво наблюдал за общей суетой, как будто его тема урока не касалась. Преподаватель очень подробно объяснил нам суть работы и вышел из аудитории, чтобы не раздражаться медлительности – он-то привык учить только ведьм и ведьмаков.
Когда я уже в конце бросила щепотку последней травы, отвар вдруг зашипел, и во все стороны рвануло зеленым паром. Я закричала, хватаясь за лицо. Рядом со мной тотчас оказалась Риссая, которая встревоженно отвела мои ладони и провела беглый осмотр:
– Покажи глаза, Талья! Целы – повезло. Кожа горит?
Я закивала, поскольку боль была такой, будто мне всю голову кипятком ошпарило.
Но жжение быстро проходило, а ведьма еще и успокоила:
– Это безопасно. Дня через три цвет сойдет. Сама виновата – перепутала ингредиент.
Я уже немного пришла в себя, поскольку боли не осталось. С трудом отвела взгляд от позеленевших ладоней и уставилась на суккуба.
– Ничего я не перепутала! – заявила решительно.
В этом не было сомнений – я знала, что исход зависит от точности, и перепроверяла несколько раз. Последнюю баночку я поставила примерно в середине работы – нашла на стенде и сразу отметила, что щепоткой этой травы надо будет закончить.
И пока бегала за остальными, кто-то – а для меня не было секретом, кто именно – запросто мог подменить. Но остальные ученики занимались своими делами – они, как и я, не заметили, как ловкая Кристина сделала шаг к моему столу. Даже Риссая сидела рядом со своим котелком и лениво помешивала отвар, дожидаясь, когда вернется Веллес и поставит ей заслуженный высший балл.
Аго сочувственно произнес:
– Талья, дорогая, теперь ты похожа на зеленого гоблина.
Ты и раньше красотой не блистала, а теперь мы тебя замучаемся замуж выдавать…
На крик прибежал и преподаватель – сделал тот же вывод: мол, я перепутала рецептуру, за что и поплатилась. Доказывать свою правоту было бессмысленно, а выглядеть жалкой еще сильнее мне не хотелось. Один Диминик Эйм в той же позе сидел за своим столом и зевал от скуки – я бы руку на отсечение дала, что он как раз все видел.
