Двести Семнадцатый, чего уши развесил? Встать в строй!
Аго задорно хлопнул себя по коленке:
– Эх, какой броманс обломился! А я уже приготовился писать про них частушки. Но так-то разумно – таких надо по сверхполиции ровным слоем размазывать, а не держать в одном месте.
Мы веселились, но за показным смехом скрывали напряжение. Конечно, кое-какой план наши умники накидали, но далеко не всем планам суждено реализоваться. И чтобы не переживать, мы натянуто хохотали над пошлыми комментариями тролля.
После появления Феникса все притихли и заняли свои места. Возможно, я поступила верно, не предприняв ни единой попытки к бегству – из-за этого мои руки не связывали, не ставили рядом со мной караульных, а дело разбирали не на судилище, а в управлении, будто бы это был внутренний вопрос сверхполиции, а не вынесение приговора преступнице, как в прошлый раз. Я в этом видела отчетливый позитивный знак… и старалась не думать о том, что здание судилища просто начисто разрушено – оно располагалось в центре столицы прямо на пути разбушевавшегося ведьмака.
На этот раз защитную речь передали от Эйма Владу Двести Семнадцатому. Вампир сам на этом настоял, приправив дельным аргументом: командир моего отряда обязан меня защищать, поэтому все его слова будут делить на десять. Поначалу решили, что лучше высказаться Иону Станту, честность и профессионализм которого известны всем, его слова по определению будут иметь вес.
Но в последний момент передумали – после очень странного объяснения Диминика о том, что хороший игрок не бросает козырную карту на стол, а прячет ее в рукав, ведь для блефа и лучшего хода выбирается самый подходящий момент. Вряд ли остальные что-то поняли, а я лишь отметила, что характер у него не от расы, а сам по себе такой: Диминик оказался еще и картежным мошенником.
У него столько недостатков, что он только этим способен вызывать восхищение.
В итоге вперед вышел вампир и возвестил равнодушно, будто через нос:
– Пункты сверхзакона присутствующим напоминать не нужно, но приходится. Полгода – максимальный срок заморозки за сокрытие важной информации, способной повлечь сверхцивилизационные последствия. Талья провела в леднике почти полгода.
