Меня навсегда отправят в морозилку? Ни боли, ни переживаний, ни друзей, ни любимых, которых я больше никогда не увижу? Полное ничего навечно? А разве смерть не милосерднее?
Меня не слушались ноги, поэтому два магикопа помогли мне подняться и потащили к выходу. Вокруг шумела толпа: кто-то пытался поддержать, а кто-то повторял про мудрость Феникса – глава цивилизации решил дело без лишней жестокости и не начал играть в поддавки с Зориртой. Путь нам перекрыли Риссая и Маринка, я даже не сразу сообразила, что они говорят.
Но потом вспомнила и прошептала:
– Родители… Мои родители никогда не узнают, куда я пропала…
Риссая вытерла красные глаза и дрожащим голосом пообещала:
– Я с ними улажу, подключу всех ведьм управления – мы просто сотрем их память о тебе. А когда вернешься – разблокируем. Они не будут переживать, не думай об этом!
– Вернусь? – скрипучим голосом повторила я это диковинное слово.
– Вернешься, конечно! Мы что-нибудь придумаем! – Маринка клялась, но притом захлебывалась в рыданиях – и это само по себе подтверждало, что она в сказанное не верит.
Магикопы рядом были терпеливы. Они позволили всем друзьям обнять меня и сказать что-то теплое на прощание. Аго вообще упал на пол и обнял мои колени, что-то шепча почему-то им. Уверена, это был тот редкий случай, когда он и не думал на меня ругаться.
Последним подошел Диминик. Смотрел в глаза несколько секунд, а затем прижал к себе так тесно, что я стук его сердца расслышала. Вдавила нос в его шею и позволила себе один раз всхлипнуть – пусть только он знает о моей слабости, все равно ведь меня не выдаст.
Но потом я взяла себя в руки и тихо прошептала:
– А ведь это твоя невеста сделала.
– Знаю. Извини.
– Скажи, что у тебя снова есть какой-нибудь план.
– Мой план только что провалился. И за это извини.
– Я все равно рада, что тебя встретила. Быть может, меня разморозят через тысячу лет – и даже тогда я запросто смогу отличить хорошего парня от плохого. Выберу того, кто меньше всех на тебя похож.
– Только попробуй.
Я чуть приподняла голову и жалко-жалко попросила:
– Дим, хоть сейчас скажи, что инкубы любят не только суккубов.
Ведь очень-очень редко они могут влюбиться и в сирен?
Он прижал губы к моему виску и прошептал:
– Еще чего.
Его мягко отодвинули от меня со словами:
– Диминик, нам правда пора ехать. Держись, сынок, своих ребят терять всегда больно, никому такого не пожелаю…
Даже в самом конце я так и не выбила из него заветных трех слов, но теперь это не имело никакого значения.
