Риссая прыснула, Диминик закатил глаза. Но я видела, что сейчас тролль хамит не специально – он очень старается, просто ему требуется куда больше времени.
Время урока вышло, но командир припечатал приказом:
– Аго остается еще на два часа – и чтобы уже завтра действовал без запинки. Наташа, остаешься с ним.
– Почему я? – уточнила удивленно.
– Потому что ты на втором месте по тупости. Вам обоим нужно тренироваться. До поместья пешочком доберешься – хорошая наука, чтобы в следующий раз лучше старалась.
Я от возмущения задохнулась:
– По-твоему, это справедливо? Я один раз ошиблась! Все ошибались хотя бы один раз!
Он подался в мою сторону и процедил:
– Приказы командира не обсуждаются.
Ты в рейде тоже будешь со мной спорить?
Не было ничего ужасного в том, чтобы позаниматься пару часов с ворчливым приятелем. Только сказано это было в таком ключе, что все желание отпало. И добираться до поместья без велосипеда – уже слишком.
Я глянула на Марину – она смотрела прямо и не вмешивалась, как и обещала.
Ведь было понятно, что безболезненно наш разрыв не пройдет. Неприязнь Диминика пахнет совсем иначе, чем его забота. Да и фиг с ним, я буду радоваться, а не психовать.
Отрепетировав с Аго ключевые жесты до автоматизма, я наконец-то вышла на улицу. Очень хотелось есть, аж живот сводило. Снаружи красной машины я не увидела, хотя втайне надеялась, что Диминик передумает. Но нет, он стал холоден как лед. Или остался таким же, каким всегда был? Ведь похожих эпизодов в нашей с ним истории скопилось немало.
Зато разглядела светловолосого инкуба, который топтался в стороне в ожидании меня. Улыбнулся загадочно, подходя ближе, и сразу изложил цель визита:
– Я подумал, что если ты хочешь продолжить нашу маленькую интрижку, то я как раз совершенно свободен.
Симпатичный он, конечно. Приятный внешностью, как все инкубы. И неприятный своей натурой, как все инкубы. Я грустно улыбнулась и покачала головой, ничего не желая объяснять. Ну а как объяснить, что я не хочу быть отравленной? Или не хочу быть отравленной именно им.
В этом и есть разница их влияния – кто-то из них выбирает жертв, а иногда сами жертвы выбирают их. Бросаются на них, как на огонь, а потом еще и вопят от радости, что до костей обгорели.
Дорога до поместья не пугала. Я могла с легкостью выкрутиться: переночевать у Аго или в управлении, да и монет в моем кармане с лихвой хватало, чтобы уговорить торговую повозку сделать небольшой крюк. Но дело было в том, что я не хотела выкручиваться.
