— Обещал, что не тронешь… — вылетает из моего горла жалобный писк.
Потапов резко отдергивает руки, несколько раз глубоко вздыхает, снова одаривает меня грозным взглядом.
— Тогда зачем, Аля, зачем ты дала мне этот список? Разве не для того, чтобы я изменил свое поведение?
— Ты же сам просил объяснить, почему я сбежала!
— Только для этого?! — шипит он.
Киваю, прошу осторожно:
— Выпусти меня, пожалуйста…
— Аля, мне больно без тебя! — вдруг шепчет он.
— Мне очень жаль, правда! Но я к тебе не вернусь…
Несколько долгих томительных секунд он просто смотрит на меня, потом достает с заднего сидения букет чайных роз и кладет их мне на колени. Тут-то и понимаю, почему в машине витал легкий цветочный аромат. Они красивые, эти розы.
— В одном из своих постов ты писала, что любишь их… — шепчет он, глядя на меня в упор.
— Я не приму… — говорю тихо, но он слышит.
— Тогда выбрось…
И тут я слышу звук отпираемых замков.
Хватаюсь за ручку двери и выбегаю из машины, даже не взглянув на Потапова.
Глава 53. Чайные розы
Тогда же:
Аля
Несусь к офисному зданию, не разбирая дороги. Лифт игнорирую сразу, поворачиваюсь к лестнице. Не хватало еще с кем-нибудь в этом лифте столкнуться, ведь сдерживаю слезы из последних сил.
Перед входом в студию стучу ладонью по щекам, чтобы хоть немного успокоиться. Молюсь, чтобы там еще никого не оказалось, ведь до рабочего дня еще целых сорок пять минут, но на входе буквально наталкиваюсь на Свету.
Вот уж кто не плакал, наверное, ни разу в жизни! Веселушка-хохотушка с приклеенными к лицу розовыми очками — вот отличное описание моей коллеги. Внешность соответствующая — яркий макияж, светлые кудри торчат в разные стороны, неизменная улыбка как часть образа.
Только вижу ее и сразу же начинаю всхлипывать.
— О-о-о… Нашу Вишенку кто-то обидел? Кто этот нахал? Ой, какие красивые цветы!
Она подхватывает у меня букет и бежит с ним прямиком к вазе, а потом к кулеру за водой. Через полминуты они уже стоят на кофейном столике.
Я плюхаюсь рядом на диван.
— Свет, знаешь, когда мне в последний раз цветы дарили?
— Ну? — та тут же подсаживается ко мне, готовая слушать.
— В семь лет… на день рождения… Папа дарил.
