Захожу в дом, сразу иду в дальнюю комнату. Там в кладовой двойная стенка, за ней лестница, ведущая вниз, и еще одна дверь, которая и ведет в подвал. Уже почти хватаюсь за ручку этой двери, как телефон пиликает сообщением.
Достаю его, собираюсь отключить, но тут понимаю, что это оповещение с камер наружного наблюдения. Они у меня развешаны на деревьях по периметру дачи, снабжены датчиками движения. Засекли какую-то машину. Серая хонда… а в ней знакомые лица.
Меня выследили!
— Вот уроды! Как?!
Тогда же:
Михаил
— Алька здесь! Я знаю, я чувствую! — рычу я, когда мы подъезжаем к деревянному заботу, выросшему словно из ниоткуда.
— Вполне возможно! — кивает Васильев. — Об этой собственности нам уважаемый господин Закревский сообщить забыл! Вот это спрятался… Ну-ка, сейчас пробью по базе, чьи хоромы…
Я сразу замечаю за забором машину, на которой приехал Закревский. А еще здесь стоит небольшой дом на колесах.
Пока он кому-то звонит, выхожу из машины. Ко мне навстречу тут же спешат два каких-то коренастых урода.
Один из них пытается изъясниться жестами, другой пишет что-то на бумаге.
— Немые? — спрашиваю.
Те кивают, дают мне записку:
«Уезжайте, частная собственность!»
— Ага, разбежался!
Тут подходит Васильев.
— Нам нужен Антон Закревский!
Не успевает он спросить, как дверь дома открывается, появляется Плюшечник собственной персоной. Сразу идет к нам:
— Чем обязан, господа хорошие?
— Да вот… у нас к вам пара вопросов! — начинает Васильев.
Голос у него ровный, спокойный. — Что же это вы машину свою кому попало даете, а сами тайком в лес катаетесь?
Вижу, как слова следователя бесят Плюшечника, но тот до обидного быстро с собой справляется, натягивает на лицо приветливую улыбку — именно с такой встречал нас у себя в ресторане.
— Дал другу покататься. Я нарушил какой-то закон?
— Нет-нет, что вы! — разводит руками Васильев. — Вы у нас крайне законопослушный гражданин! Только один маленький нюанс: вы когда дом свой обыскивать предлагали, почему-то не уточнили, что в лесу еще дачка имеется… Понимаете, дело в том, что мы фанаты своего дела! Ее бы тоже с удовольствием осмотрели!
Готов поклясться — я слышал, как у него заскрипели зубы.
Однако он продолжает скалиться своей вежливой улыбкой.
— Так в чем дело? Смотрите, раз так сильно хочется!
— Прям можно в каждую комнату заглянуть и проверить? — со счастливым выражением лица интересуется Васильев.
