Думала, в Потапове есть только животная страсть, а оказалось, что он способен еще и на животную нежность. Как выяснилось, я на нее тоже очень даже способна. Мой дорогой муж весь искусан и зацелован мной.
Кстати, вот уж не чаяла, что у него такие удобные плечи. Лежу на левом уже полчаса, и совершенно не хочется подниматься. Слышу, как бьется его сердце. Мне очень спокойно и хорошо. Хочется долгих разговоров о чувствах, признаний, однако Михаил молчит.
Может… попросить? Но разве о таком просят?
Представляю себе сцену — поднимаюсь я с мужниного плеча и аккуратненько так спрашиваю: «Дорогой Топтыгин, а не изволишь ли ты признаться мне в любви?»
Мысленно сама над собой смеюсь.
Лучше уж начать признаваться самой и надеяться — авось подхватит инициативу. Но если я это сделаю, плакали мои шансы выбить себе приличные условия после официального возвращения к моему гризли. Хотя по факту мы уже сошлись, и я его не брошу. Он мой, только мой, никому не отдам.
Вдруг милый муженек поднимается с кровати и, о чудо, собирается что-то сказать.
Жду с придыханием, а он выдает:
— Я что-то проголодался. Может, наконец, позавтракаем?
«Вот же царь Долдон!» — рычу на него про себя.
То есть в «Сказке о золотом петушке» он, конечно, Дадон, а не Долдон… Но тут уж не удержаться. Глубоко вздыхаю, мысленно себя успокаиваю. Ну не готов еще человек, не надо его торопить.
— Ты хочешь, чтобы я что-нибудь приготовила? — спрашиваю нежно.
— Лежи, отдыхай, съезжу в город за пиццей. Тебе прихватить мороженого и карамелек?
— Конечно! И побольше! — тут же соглашаюсь.
Этого добра вообще много не бывает.
Потапов целует меня в нос, спрыгивает с кровати, собирает вещи и уходит.
Я остаюсь на месте. В очередной раз слышу, как где-то там, в недрах тумбочки, отчаянно вибрирует телефон. О боги, как же мне хотелось, чтобы муж его вернул. Как же сильно я мечтала об этом моменте. Зато когда взяла в руки, у меня глаза на лоб полезли от миллиона пропущенных звонков.
Никому, кроме Иришки, перезванивать не хотелось. С ней и проболтала вчера до глубокой ночи.
Но бесконечно игнорировать людей я не могу. Достаю жужжащий аппарат и чуть не кидаю обратно, сообразив, кто на проводе.
«Вот уж банный лист!»
Дорогой директор-цаца, зачем же ты решил побеспокоить меня субботним утром…
Глава 85. Хочу
В это же время:
Антон Закревский
— Я занят! — строго чеканю посмевшей заглянуть в мой кабинет служащей.
