В передней части танковой башни могло спокойно разместиться человек семь, восемь, но согласно штатного расписания в ней находилось всего три члена и экипажа — командир танка с двумя операторами, и ещё двое — водитель и механик, находились внизу.
Танк ""Витязь"", в башню которого мы вошли через прямоугольный люк, был похож внутри на рубку космического корабля из фантастического кинофильма. С командирского кресла, в которое мне было дозволено сесть, я видел через бронированные оконца всё, что находилось впереди и по бокам, а на пяти телевизионных экранах и вовсе мог видеть всё вокруг.
Янек сразу же устроился позади меня на специальной площадке и, открыв люк, высунулся наружу. Тимофей Бунчук, который был командиром танка, дал ему пульт управления и он мог поворачивать башню в любую сторону, чем немедленно и воспользовался, предварительно установив видеокамеру на крышке люка.
Как и у нашего ""Волгаря"", двигатель танка работал почти беззвучно и хотя его гусеницы были изготовлены из сверхпрочного композитного материала, имея резиновые накладки, они не грохотали, как у обычных танков.
Танк двинулся вперёд и, слегка покачиваясь, быстро поехал в сторону шоссе, ведущего в Германию, а точнее в польские земли, ведь это шоссе, проходящее неподалёку от Калиша, соединяло Лодзь и Познань. От линии Горчакова до границы там было всего полтора километра и поскольку шоссе проходило по низине, дорога в этом месте была поднята над землёй почти на семьдесят метров.
Заря только-только занималась, но через прибор ночного видения я прекрасно видел всё. С нашей стороны до самой границы шоссе было восьмирядным, идеально прямым и идеально ровным, словно паркет в танцевальном зале. На немецкой стороне шоссе было значительно уже и прихотливо изгибалось вдоль берега Варты."
"Все жители приграничных хуторов и деревень уже были вывезены вглубь Польши. Точно так же приграничный район покинули жители сопредельной стороны и потому сверху не было видно ни единого огонька.
Утро было тихим и мирным, но вскоре из Гданьска, Бромберга, Познани и Бреславля должны были отправиться в путь немецкие автомобильные колонны. Сначала мы увидели их на экранах. Как сказал нам зауряд-прапорщик, это была телесъёмка с борта высотного самолёта-разведчика. Мы сразу же стали выяснять, что это за самолёт и Тимофей уклончиво ответил:
— Господа офицеры, вам следует задать этот вопрос баронессе Гонсевской.
