В руках чужаков вся эта техника была бы мёртвой конструкцией из сверхпрочных материалов и об этом было сразу же заявлено командованию. Надо сказать, что на наших врачей некоторое время смотрели чуть ли не с презрением, но после первых же боёв, когда они стали принимать солдат с самыми тяжелыми ранениями, всё встало на своё место.
Наши врачи не просто боролись за жизнь каждого раненого, они ещё и стремились спасти им руки и ноги от ампутации и творили настоящие чудеса. Уже только поэтому вскоре чуть ли не все солдаты и офицеры, получившие ранения, умоляли отправить их в ""индейский"" госпиталь, хотя сами индейцы прибыли в Европу, чтобы сменить своих коллег, только через полгода.
К тому времени никто уже не сомневался в том, что они вправе считать себя лучшими врачами в мире и это не удивительно, ведь индейцы учились дольше и имели куда большую врачебную практику. Вообще-то своим профессионализмом они были обязаны прежде всего знаниям валаров, а также их медицинскому и терапевтическому оборудованию.
Осознание того факта, что мы оказали враждующим сторонам неоценимую помощь, пришло довольно быстро и уже всего через несколько дней наши медицинские вертолёты не только совершали посадку на Аллее Войны, но и перелетали через неё, чтобы доставить медикаменты в госпиталь.
Наши военные врачи не знали границ и им было безразлично, кто попал на операционный стол. Отношение к каждому раненому было одинаковым. Жаль только, что сам факт, что мы ещё до начала войны отправили в Европу двести сорок тысяч врачей, медбратьев и вспомогательного персонала, не послужил никому сигналом о том, что вскоре начнётся кошмар.
Если бы не усилия нашей армии врачей, последствия бойни, устроенной на Аллее Войны, были бы намного страшнее. Но всё же куда большую роль сыграли кортесы и цезари всех модификаций. Только благодаря им и особенно тому, что в каждый боекостюм был встроен миниатюрный радиомаячок, который подавал сигнал в космос, наши санитары успевали прийти на помощь, а точнее прилететь на вертолёте и эвакуировать раненого.
Увы, но осознание того факта, что эту войну устроили безумцы, пришло поздно и мы ничего не могли поделать. Объявление войны тем, кто эту войну затеял, было бы безумием с нашей стороны.
Между тем наши врачи начали работать раньше, чем началась война. Первыми их пациентами были самые обычные больные, солдаты, офицеры и гражданские лица. В основном те, кому европейские врачи ничем не могли помочь.
