Он резко ускорил и усилил гонку вооружений, а заодно вызвал буквально шквал пропагандистских заявлений Великобритании, Франции, Германии и Австро-Венгрии. В Османской империи его эхо отозвалось армянскими погромами, жестокими репрессиями в отношении греков и угрозами в адрес Российской империи. Мы же ничего не могли сделать в той ситуации, кроме, как объявить Турции войну, но это было бы большой глупостью. Как это ни печально признавать, но несколько десятков тысяч человек погибли, а мы только и могли сделать, что заявить протест от имени всех тех государств, в которых наши позиции были особенно сильны, побудить их разорвать с этой страной дипломатические отношения и объявить об экономической блокаде.
Это в какой-то степени отрезвило не столько Мехмеда V Решада, тот был марионеткой младотурок, сколько триумвират, состоящий из трёх конченых мерзавцев — Энвер-паши, Талаат-паши и Джемаль-паши, к которому впоследствии примкнул Мустафа Кемаль. Этот деятель так и не стал Ататюрком и вообще был повешен, как и многие другие турецкие военные преступники, ответственные за геноцид.
"
"Сама Турция не могла производить ни самолёты, ни танки, ни военные корабли. Зато её весьма охотно вооружали против России все четыре державы, хотя младотурки и тяготели к Германии и Австро-Венгрии так сильно, что в конечном итоге Турция стала их союзником. Нам удалось предотвратить Итало-Турецкую войну, а также Вторую Балканскую войну, но это лишь отсрочило начало Первой мировой войны, как отсрочило её и то, что Гаврило Принцип, излеченный нами от туберкулёза, так и не грохнул второго туберкулёзника — эрцгерцога Франца Фердинанда.
Сербию мы ведь тоже смогли немного ""успокоить"" и дождаться того момента, когда наступит окончательная развязка этой драмы. В этой стране даже не была создана организация ""Млада Босна"", зато несколько десятков тысяч сербов эмигрировали из Австро-Венгрии и выехали в Латинскую Америку на учёбу. В качестве молодых учёных и инженеров они впоследствии принесли своей стране куда больше пользы, нежели в качестве солдат, хотя очень многие приняли участие в войне, направленной против агрессоров.
Мы не оставили эту страну беззащитной.
Начиная одна тысяча тринадцатого годы мы понимали, уже ничто не сможет спасти Европу от войны и мечтали только об одном, чтобы она не была такой ужасной, как в нашем прошлом. Мы ведь всё-таки сделали очень многое для того, чтобы сохранить жизни как многих солдат, так и гражданских лиц.
