Царю и его генералам были показаны автоматы Калашникова, снайперские винтовки, обычные и крупнокалиберные, а также совсем уж страшный зверь под названием крупнокалиберный пулемёт ""Корд"". Самое лакомое блюдо было приготовлено на десерт — сдвоенная зенитная, двадцатимиллиметровая пушка, сконструированная на базе немецкой пушки ""FLAK 38"", установленная на трёхосном бронеавтомобиле, изготовленном на Путиловском заводе. На льду Ладожского озера было построено несколько избушек, а на берегу установлен точно такой же бронеавтомобиль, броню которого не брали не то что пулемёт ""Максим"", но и ""Корд"".
Зато новая русская скорострельная пушка сначала разнесла в щепу избушки в три наката, а затем превратила в сито новенький броневик, приехавший своим ходом и тот загорелся.
После этой демонстрации силы царь и присмирел, особенно поглядев на то, как богатыри-подводники пожирают глазами широко улыбающегося Петра Аркадьевича, вежливо улыбаются ему и как-то искоса поглядывают на господ генералов и адмиралов.
На всякий случай врачи окружили Анну Фёдоровну такой заботой, что та вся лучилась от счастья и вежливо отодвинули от неё госпожу Вырубову, не дав той стать её лучшей подругой. Вообще-то государь император вскоре облегчённо вздохнул и признался, что при таком мудром и прозорливом премьер-министре он может уже не думать больше ни о чём. Ну, а Пётр Аркадьевич где лестью, где посулами, а где и просто угрозами проводил в жизнь свои собственные реформы, изрядно отредактированные нами, но что самое главное, повсюду воспевал мудрость государя императора и его талант государственного деятеля.
Льстили царю тонко и очень умело. Для него строилась фешенебельная океанская яхта, которая была сравнима по броневой мощи с хорошим крейсером, ему чуть ли не каждый день делали подарки с глубоким смыслом и, вообще, давали ему понять, что лёжа на печи он добьётся куда большего, чем встревая в государственные дела. Вот он и махнул на всё рукой, чего от него и требовалось. Зато всех сиятельных дурней выгнали отовсюду, где они только имелись и потому властные структуры на глазах молодели, но некоторых стариков с высоких постов в их имения не отпускали.
Во всей европейской части России в это же самое время учили матчасть тракторов и автомобилей десятки тысяч молодых деревенских парней, в Поволжье и Татарии бурились скважины, а в Екатеринодаре и Царицыне строились крупный нефтеперегонные заводы, чтобы обеспечить технику топливом.
Деревня оживилась.
