Теперь я намерен приступить к делу и хочу построить ракету, которая сможет оторваться от Земли и унести человека в космос.
Вскоре нам подали завтрак, но он кроме меня больше никого не заинтересовал. Тем не менее дамы всё же позавтракали, но их куда больше всё же заинтересовал рассказ Олега о космических кораблях, которые будут взлетать с Земли, как ракета, а спускаться, словно самолёт. Правда, о самолёте они тоже не имели никакого представления и подпоручик-ракетчик немедленно нарисовал соусом на салфетке сначала одно, а затем другое.
Слегка позёвывая, я предложил:
— Олег Дмитриевич, чем пачкать соусом салфетки, ты бы лучше показал нам свои рисунки.
Дамам такое предложение понравилось и мы отправились в роскошную каюту космического гения, где он извлёк из здоровенного чемодана несколько папок, положил их на большой овальный стол в гостиной и принялся показывать эскизы. Пани Магдалена и пани Катарина стояли по обе стороны от него довольно близко. Тихонько отдалившись от стола, я закрыл каюту изнутри, а затем, когда вернулся в гостиную, проходя мимо этой троицы, взял, да и положил руку своей бывшей любовницы на талию жены польского магната Милослава Гонсевского.
Та вздрогнула, но возмущаться не стала, а лишь придвинулась к Олегу. Глядя на это, я быстро оттащил от них пани Катарину и моментально уволок её в малую спальную комнату для прислуги, предоставив пани Магдалене полную свободу действий. Не успел я сказать и слова, как подвергся стремительной атаке этой зеленоглазой красотки с рыжевато-русыми волосами.
Через какое-то время, приняв вместе с Катаринкой ванну, я отнёс молодую женщину в малую спальную и отправился с инспекцией в большую.
То, что я там увидел, меня искренне порадовало. После бурных любовных игр подпоручик продолжил свой рассказ о ракетах. Когда я ввалился в спальную одетый в одну набедренную повязку из полотенца, пани Магдалена посмотрела на меня расширившимися от удивления глазами и не нашлась, что сказать, я же проворковал:
— Смена караула, ясновельможная пани.
Пойдёмте, вас ждёт горячая ванна с ароматическими солями и масса чудных, можно сказать волшебных, открытий. — Олег лишь заулыбался, когда я поднял онемевшую польку на руки, а я, кивнув ему, сказал — Эй, ракетчик, пойди прими ванну первым, а потом расскажи Катаринке, что даже в невесомости можно заниматься любовью. Она, кажется, мне не поверила.
Мой ученик, а в данном случае я ощущал себя именно учителем, тут же смылся посмеиваясь.
